Обреченные стать пеплом

Оно было неописуемо прекрасно, а природу вокруг можно было бы даже назвать девственной, если бы не возделанные крестьянами поля. Но оценить всю эту красоту я смогла лишь на вторые сутки после прибытия на остров, и меня не остановил в моём желании осмотреться даже моросящий дождь (Полина одолжила мне свой жёлтый дождевик). И пусть я замёрзла к концу своей прогулки, мои лёгкие ликовали от изобилия чистого воздуха, который, после Лондонской загазованности, буквально врезался мне в ноздри.

Было приятно не только побыть часок наедине с собой и шуршанием дождя, но и вернутся в тёплый дом как раз перед ужином.

Оказалось, в отсутствие Полины и Робина, не приезжающих на остров чаще пары раз в год, за этим домом присматривала местная жительница и преданный друг семейства Робинсонов миссис Хардман. Этой интересной во всех смыслах женщине шёл седьмой десяток, но я бы не дала ей больше шестидесяти пяти, тем более её пышные волосы всё ещё не поддавались одолевающей их седине. Оказалось, что миссис Хардман начала жить в этом доме лишь три месяца назад, до этого лишь появляясь здесь пару раз в неделю, чтобы протопить камин во избежания сырости и плесени, и попротирать пыль. Миссис Хардман была не просто другом семьи, она работала экономкой у отца Робина, а её муж был его личным провожатым по местному лесу во время охоты, но те времена прошли, и отца Робина, и мужа миссис Хардман уже не было в живых, а этот дом всё ещё оставался верным хранителем минувших дней.

Три месяца назад, когда личный дом миссис Хардман был уничтожен пожаром, Полина, узнав об ужасе, произошедшем с другом их семьи, предложила ей жить в их доме. Так как у единственного сына миссис Хардман, живущего по соседству, была очень большая семья – шестеро детей и уже двое внуков – женщина предпочла принять предложение Полины, вместо того, чтобы стеснять семью своего сына, в доме которого и без неё все комнаты были забиты доверху. Так она перебралась жить сюда, отчего дом, в который мы приехали, совсем не выглядел заброшенным. Напротив, сын миссис Хардман помог привести в порядок двор, а её внучки от второго брака сына, пятнадцатилетняя Лейс и двенадцатилетняя Линси, судя по всему, навещали её ежедневно, отчего дом казался ещё более оживленным.

Я всё ещё продолжала каждый день осязать своё счастье. И это было прекрасно…

Я не ожидала, что мы задержимся на острове дольше, чем на две недели, но вот уже шёл первый день июня, а об отъезде Робин заговорил лишь после того, как я в десятый раз за прошедшую неделю поинтересовалась у него о том, почему мы тянем с возвращением в Лондон.