Обреченные стать пеплом

Однако мои мысли были слишком хаотичны, чтобы обращать внимание на пса…

Всё-таки отец был прав. Я всегда знала о том, что Энтони чужак. Догадывалась на каком-то подсознательном уровне, хотя родители никаких отличий между детьми и не делали…

– У меня с Теном и Джоуи всё по-другому. Они дети моего мужа.

Как будто за последние полгода в моей жизни был хотя бы день, в который я не думала об этом.

Ничего не ответив, я села за руль своего автомобиля и выехала из города не глядя в зеркала заднего вида.

В свой день рождения я решила остаться одна. Попросила Полину пару суток подержать двойняшек у себя, отключила все телефоны, вырвала из розеток все провода, даже от домофона. Меня было не достать… Ни-ко-му.

И всё же я не напивалась. Ещё ни разу после того, как поняла, что мне стоит надраться в хлам. Не потому, что после ушиба головного мозга от алкоголя лучше держаться подальше как можно дольше, а потому, что я всё ещё была ответственна за спящих наверху детей. Так что, один двойной виски один-три раза в неделю, не больше. Но не сегодня. Сегодня я собиралась напиться так, как хотела этого последние полгода своей болезненной жизни. Возможно я бы, как это часто бывало прежде, объединилась для этого сомнительного мероприятия с Нат, но на ближайшие два года она стала для меня недоступна в этой сфере жизнедеятельности, так что приходилось справляться самой.

К концу вечера, каким-то чудом влив в себя почти целую бутылку чистого бурбона, но всё ещё чувствуя себя противно живой, я вдруг поняла, что хочу повеситься. После этого внезапного осознания, промелькнувшего в моей голове в виде яркой вспышки, я (вновь только благодаря чуду) перетащила своё тело, ужасно напоминающее собой пустой мешок, на второй этаж. Найдя в кладовой моток длинной бельевой верёвки, здесь же я откопала раскладную пластмассовую табуретку и, шатаясь, потащилась со всем этим в ванную.

Кажется, я ещё никогда в жизни не была так пьяна…

Сев на пол в ванной, не смотря на своё состояние я каким-то образом сделала из верёвки едва ли не идеальную петлю, но вскоре, уже стоя на табурете, потерпела сокрушительное фиаско.

Пытаясь закинуть верёвку на потолочный вентилятор, я соскользнула с табурета и с грохотом рухнула на холодный кафель.

Я больно ударилась затылком, можно было бы даже испугаться сотрясения, но я в своей жизни уже не боялась никаких сотрясений, тем более черепно-мозговых, да и была слишком пьяна…

Повернув голову вправо и увидев треснувший на три части пластмассовый табурет, я почему-то вдруг расплакалась.