Обреченные стать пеплом

– Эм-м-м… – я не смогла утаить своей растерянности и, уже вынимая свою руку из руки явно необоснованно расположенной ко мне женщины, неуверенно добавила. – Возможно как-нибудь…

Так и не поняв, что именно произошло, я направилась к лифту. Он поднял меня уже ко второму этажу, когда миссис Адамс, пустив мистера Кембербэтча к себе на колени, уверенным тоном сказала ему: “У мистера Робинсона отличный вкус, ведь правда? Лицо этой девушки, определённо красивое, обременено чертами здравомыслящего и острого разума. Но вы-то не могли этого не заметить, мистер Кембербэтч”.

Однако я этих слов, естественно, не услышала. А если бы услышала, задумалась бы?.. О том, что у мистера Робинсона отличный вкус.

Следующие два дня я активно пыталась при помощи интернета найти для себя хотя бы одно стоящее рабочее место в Лондоне, но меня не интересовали ни вакансии нянь, ни вакансии горничных, ни разносчиков пиццы… Вариантов, конечно, было немало, но как так получилось, что все они были мимо – я не знаю.

В итоге этим утром я решила пойти по проторенному пути и обратиться к человеку, с которым на протяжении нескольких лет поддерживала дружеские отношения не смотря на то, что когда-то он был моим начальником.

В редакции журнала, в котором я несколько лет проработала художественным редактором, за прошедший год произошли серьёзные перемены. Штат полностью обновился и сократился на семьдесят пять процентов: журнал постепенно переходил из состояния печатного в состояние электронного, и мистер Томпсон не скрывал, что ещё год-два, и он полностью переведёт в интернет-пространство свой хотя и мелкий, однако выгодный печатный бизнес.

Изменения произошли не только в редакции мистера Томпсона, но и в его жизни. На его пятидесятиоднолетие, в начале декабря, родился его первый внук, появление же второго внука, точнее внучки, должно было произойти уже в конце этого месяца. Радости Томпсона не было предела, да и со мной он всегда был очень дружен (даже не знаю, чем я приглянулась этому добродушному весельчаку), может быть поэтому он буквально с порога предложил мне место в своей редакции, ещё до того, как я успела заикнуться о том, что ищу работу. Место художественного редактора, к сожалению, уже было занято, да и у Томпсона для меня не было особых вариантов, всего один, зато, как оказалось, более чем достойный. Зарплата размером в семьсот фунтов в месяц – это не так уж и много, однако тот факт, что мне не придётся прозябать в офисе, меня значительно приободрял. Суть дела была проста.