Обреченные стать пеплом
– И тем не менее ты всё ещё к ней испытываешь чувства…
– Чувства… – Робин задумчиво выдохнул, наблюдая за тем, как запечатанный конверт догорает в его руках. – Первую любовь невозможно просто взять и выкорчевать из своей души. Тем более такую прочную, продержавшуюся столько лет… Но, как не крути, наша с ней любовь изуродована изменой, и оттого она уже никогда не сможет стать прежней. Я убеждён в том, что нам с Флаффи больше не быть вместе. Это всё равно, что обменять здоровую любовь, которая ещё может случится в наших жизнях, на искалеченную.
– Зато у тебя всё понятно, – поджала губы я. – Никакой неразберихи. Какой-то отрезок своей жизни ты её любил и всегда будешь любить воспоминания о ней, пусть они и отравлены ядом измены, и, что определённо точно, ты никогда не сможешь перебороть своё неравнодушие к её персоне. Так что, раз ты не хочешь лишать себя нормальной жизни с нормальными отношениями, для вас и вправду лучшим вариантом будет держаться друг от друга подальше.
Мы немного помолчали, наблюдая за тем, как пепел дотлевает на дне раковины, после чего, не двигаясь с места, Робин вдруг произнёс:
– Я хотя бы признаю́сь в том, что любил Флаффи, как и признаю́сь в том, что это ощущение любви, как фантомная боль после ампутации конечности, навсегда останется в моём сердце. Ты же не можешь признаться даже самой себе в том, что любила Дариана и, не знаю, может быть где-то в глубине души всё ещё испытываешь к нему какие-то чувства.
На несколько секунд я замерла.
Покусав немного нижнюю губу, я наконец дала Робу приглушённый, но чёткий ответ:
– Признать это, всё равно, что потерпеть поражение. А я ненавижу проигрывать.
– Поэтому ты и ненавидишь его. Риордан – твоё личное поражение на всех фронтах. И как я никогда не искореню Флаффи из своей души, так и ты никогда не выкорчеешь Дариана из своей. Эти корни навсегда застряли в нас, и нам остаётся только принять их наличие, смириться и продолжать жить дальше.

















