Обреченные стать пеплом

На первых этажах расположены двухкомнатные квартиры, на втором и третьем этажах трёхкомнатные, четвёртый же этаж совмещён с пятым и в сумме такие квартиры, с учётом столовых, значатся как двухэтажные пятикомнатные квартиры, хотя я бы ещё учла и стеклянные галереи на пятом этаже угловых квартир, таких, как квартира мистера Робинсона. Кстати, только в этих квартирах есть собственные камины с дымоходом. Наличием двухъярусных квартир может похвастаться далеко не каждый дом, – эти слова, пожалуй, как нельзя лучше подчёркивали любовь миссис Адамс к дому, о котором она мне рассказывала с таким фанатичным удовольствием.

 – Я даже больше скажу – двухъярусные квартиры в домах с таким возрастом можно назвать настоящей редкостью, ведь в те годы, когда был возведён конкретно этот дом, в Лондоне застройки как таковой не велось. Так что да, я с гордостью могу сказать, что наш дом – редкость! – наконец подытожила свою хвалу дому миссис Адамс и, вновь поправив сползающий с её плеч палантин, сразу же продолжила. – В первом и втором подъездах все квартиры забиты доверху. Только подумай – в первом подъезде на восемь квартир приходится тридцать два человека, из них шестнадцать детей, а во втором подъезде на те же восемь квартир приходится целых пятьдесят человек, из них двадцать семь детей.

– А с нашим подъездом что? – попыталась поддержать беседу я, делая очередной глоток горячего чая.

– Доброе утро, – миссис Адамс кивнула головой в сторону выходящих из подъезда парня и девушки, и я повторила за ней, получив в ответ от выходящей молодой парочки скупой кивок. Когда они наконец вышли, миссис Адамс продолжила, махнув рукой. – У нас в подъезде всё намного скучнее.

На первом этаже живу я и мистер Кембербэтч.

– Вы здесь живёте? – удивлённо округлила глаза я.

– С момента постройки этого самого дома, – довольно улыбнулась женщина и добавила. – Ровно двадцать четыре года. Что же касается мистера Кембербэтча – он появился здесь на десять лет позже.

– Мистеру Кембербэтчу целых четырнадцать лет? – вновь удивилась я, погладив кота по голове.

– Ох, не этому мистеру Кембербэтчу, – засмеялась в ответ миссис Адамс, прикрыв свой небольшой ротик ладонью. – Я говорю о моём соседе по лестничной площадке.

Этого красавца, – она вновь посмотрела на кота, – четыре года назад ещё крохой подарил мне мистер Кембербэтч, в честь него я и назвала котёнка. Мистер-художник нашёл его в картонной коробке в каком-то закоулке. Многоуважаемый мистер Кембербэтч не мог его оставить себе, поэтому практически сразу уговорил меня забрать котёнка, а уже спустя неделю выяснилось, что эта непонятная кроха никто иной, как породистый британский короткошерстный красавец. Я даже ДНК-тест сделала, чтобы подтвердить его чистокровие.