Обреченные стать пеплом

Два года назад мы с ним участвовали в выставке породистых котов, там он и получил эту достойную медаль, – миссис Адамс ткнула указательным пальцем на медаль, красующуюся на груди кота, но он никак не отреагировал на этот жест своей хозяйки. Стопроцентный игнор.

Я продолжала гладить кота по спине, пока он сосредоточенно вибрировал на моём животе.

– Значит, ему четыре года. По человеческим меркам, он тридцатидвухлетний мужчина в самом расцвете своих сил, – заметила я.

– И это правда. От него ежегодно такие милейшие котята рождаются! В доме напротив у одной милой мисс есть прелестная британская кошечка, которая уже третий год приносит по пять котят от мистера Кембербэтча.

– Значит, на первом этаже живёте Вы и сразу два мистера Кембербэтча: художник и кот, – решила подтолкнуть к продолжению темы я.

Я ещё долго слушала миссис Адамс, но не из вежливости или желания испытать своё терпение, а потому, что мне действительно было интересно послушать о всех этих незнакомых мне людях, тени следов которых, казалось, всё ещё сохранились в этом подъезде, а их хранители, помнящие их всех – миссис Адамс и мистер Кембербэтч – вдруг показались мне настолько знакомыми, что мне даже стало странным, что я до сих пор могла их не знать.

Ламбет всегда нравился мне немногим больше других районов Лондона. Не знаю с чем была связана моя любовь к Ламбету до сих пор, однако с конца июля у меня появилась осязаемая причина выделять его из других боро*, и этой причиной был “Лондонский глаз”** (*Боро – административная единица Лондона районного уровня; ** “Лондонский глаз” – колесо обозрения в Лондоне, расположенное в районе Ламбет на южном берегу Темзы.

Крупнейшее в Европе и одно из крупнейших в мире. Открыто в марте 2000 г. С высоты 135 метров при солнечной погоде открывается вид практически на весь Лондон и его окрестности на расстоянии до 40 километров). Мы с Робином всего лишь трижды прокатились на нём и все три раза совершили далеко за полночь – вид ночного Лондона завораживал нас обоих.

Первые два раза в кабинке вместе с нами было не больше десятка человек, однако именно на третий раз, когда в кабинке, не считая нас, находилось всего пять человек, какой-то китайский мальчик узнал в Робине своего футбольного кумира и в итоге все пятеро туристов так переполошились, что мне пришлось притвориться, будто я не составляю компанию мистеру Робинсону, благо он умело подыграл мне.

С тех пор мы больше не появлялись на “Лондонском глазу”, однако наши ночные прогулки, совершаемые минимум по три раза в неделю, реже не стали.

Что касается новостей из дома – их было предостаточно и ни одна из них (едва ли не впервые за последние годы моей жизни) не вызывала во мне беспокойства.