Огненный воздух

Тебя надо на полигоне погонять, каждый шаг отточить до автоматизма, только тогда из тебя получится настоящий, умелый и опасный для врага боец. А сегодня тебя едва не убили. Если бы я не подоспел, они бы тебя взяли в клещи и застрелили. Потому что они хорошо видели твою позицию и смогли обойти тебя с трех сторон».

Группа торопливо шла через лес, насколько позволяло состояние немецкого инженера. Словаки подгоняли его и тычками оружия, и брали под руки, вытаскивая по склонам балок, помогая перебраться через поваленные деревья. Наконец Шелестов приказал остановиться и передохнуть. Он полез во внутренний карман пиджака за картой, когда к нему подсел словак.

– Командир, немец еле двигается. Если так будем идти дальше, он у нас упадет. Что у него было? Пулевое ранение, контузия?

– После неудачного приземления на парашюте многочисленные ушибы, сотрясение мозга и два сломанных ребра с левой стороны, – сказал Шелестов и посмотрел на инженера.

Штернберг был бледен, тяжело дышал. Да, видать, разбередили его бок, да и слаб он еще после госпиталя. Но ведь в таком состоянии его не заставишь идти быстрее. Надо или отдохнуть, или найти средство передвижения. Отдыхать, когда кольцо сжимается, когда в лес уже вошли поисковые группы. Шелестов подошел к немцу и сел рядом.

– Вы что, не можете идти? – спросил он инженера.

– Я еле дышу. Бок сильно болит, и это отнимает все силы. На что вы рассчитывали, когда похищали раненого человека? – с каким-то странным раздражением спросил Штернберг.

– Рассказать вам, на что мы рассчитывали? – Шелестов удивленно посмотрел на немца. – А я вам расскажу. Когда Германия напала на Советский Союз, мы рассчитывали сражаться с агрессором и выгнать его с нашей земли. Когда вы стали сжигать города и села и сгонять наших граждан в концентрационные лагеря, просто сжигать живьем вместе с домами, мы рассчитывали идти до конца, разгромить вас и поставить перед лицом международного трибунала за бесчеловечность. Когда вы изобрели новый самолет, чтобы с его помощью снова убивать советских людей, мы рассчитывали захватить его, а заодно и вас как человека, причастного к его изобретению. Захватить, чтобы понять, как сражаться с вашим чудищем, чтобы быстрее победить вас. Понимаете, Штернберг, на руках немцев слишком много крови наших граждан, чтобы разговаривать с вами вежливо. Когда мы вас выкрали, то рассчитывали, что вы пойдете сами и добровольно, искупая вину перед мертвыми, станете с нами сотрудничать. Но вы решили, что мы будем с вами нянчиться? Нет, мы вас или доставим в Москву, или просто убьем здесь в лесу, потому что вы не можете идти. Понимаете? У вас нет выхода, вы не попадете больше домой. Или мы вас доведем, или вы умрете. Третьего не будет.