Она уже мертва

Мама и папа ждут свою Белку, и она скоро, совсем скоро причалит к борту…

Кажется, Белка и впрямь заснула, а может, провалилась в забытье, из которого ее вывел странный звук – как будто две льдинки стукнулись друг о друга. Звук шел не извне, а откуда-то из недр ее сумки, которую все это время она таскала с собой. Неужели заработал телефон? Резким рывком Белка вытряхнула все содержимое сумки на пол: куда-то в сторону полетел дневник Инги, развалилась на части папка с ее фотографиями, а маленькое круглое зеркальце откатилось к буфету, произведя невероятный шум. Вот открытка с приглашением к путешествию, оказавшемуся путешествием в один конец, вот тушь для ресниц, которая ей больше не пригодится, вот идиотский вьетнамский бальзам «Звездочка»… Где же телефон?

У нее нет телефона. Но ледяное, быстро тающее сообщение все-таки пришло! Только теперь Белка вспомнила о «Нокии», которую бросила себе в сумку. С этим телефоном хлопот не оберешься, вечно он прячется от хозяев, заставляет их нервничать!

ЭТОТ АБОНЕНТ ЗВОНИЛ ВАМ 1 РАЗ

Слабо понимая, что делает, Белка нажала на кнопку вызова. Раздались длинные гудки, после чего в трубке послышался голос Таты – ровный и прохладный, как она сама.

– Шило? Куда вы все пропали?

– Это я, Белка, – срывающимся шепотом отозвалась Белка.

– Привет. Ты записалась в секретари к Шилу? А где он сам? Что, черт возьми, происходит? И почему ты говоришь шепотом?

– Что значит – никого нет?

– Никого нет. Больше. Я на соседней вилле. Той самой, с бассейном.

– Хмм… А что ты там делаешь? И как ты туда попала?

Кажется, Белка говорит совсем не то, что нужно, теряет драгоценное время.

– Неважно. Просто слушай и не перебивай меня.

– Здесь все. Почти все. Они… мертвые. И Шило мертв.

– Всё так и есть. Я в беде. Кто-то убил Шило, МашМиша и Ростика. И Алю с Гулькой… Наверное, он еще здесь. Тот, кто убил. Я в беде! Звони в полицию, пусть приезжают. Пусть приедет хоть кто-нибудь!

– Успокойся. И уходи оттуда.

– Я… не могу уйти. Дом заперт. Я в ловушке. Пожалуйста, сделай что-нибудь…

– Если это шутка – то совершенно идиотская.

– Все, что ты сказала, – правда?

– О господи! – Белка с трудом сдерживала слезы. – В любой момент все может кончиться… Пожалуйста, пожалуйста…

– Я поняла, – только теперь в голосе Таты послышалось волнение и участие. – Если ты не можешь выбраться, запрись где-нибудь. Там можно запереться?

– Не знаю. Я не смогу, не смогу…

– Сможешь. Я буду через пять минут.

– Нет. Не смей! Не смей даже приближаться! Звони в полицию!

– Я что-нибудь придумаю. Обещаю…

Помехи, шорох и треск. Тата с ее «Я что-нибудь придумаю» истончается и исчезает, через мгновение в трубке воцаряется безнадежная немота.