Она уже мертва

– Сука, – послушно повторил Миш.

– Э-э… Ничтожная тварь.

– Таким тварям не место на земле.

– Хочу, чтобы она сдохла!

– Я – само собой. А ты разве нет?

– Разве она недостаточно тебя унизила? Ткнула носом в дерьмо? Не будь тряпкой, Миккель!

– Перестань так меня называть! – впервые в голосе Миша появились злые нотки.

– Тебе же это нравилось. И она тебе нравилась.

– Больше не нравится.

– И это все? Не разочаровывай меня, братишка.

Миш приоткрыл рот, как будто ему не хватало воздуха. Взгляд его сфокусировался на плотно сжатых губах Маш в ожидании подсказки. Но Маш молчала, всем своим видом показывая: выкручивайся сам, соображай быстрее и не дай тебе бог не сообразить!

Маш дернула себя за мочку уха и засмеялась. И снова смех оказался похож на приступ кашля, вызванный присутствием в горле инородного тела. Но теперь Белка точно знала, что за инородное тело, что за рыбья кость застряла в трахее саранской кузины и мешает дышать. Мешает жить.

– Значит, ты со мной, – подытожила Маш.

– Да, – теперь уже Миш не колебался ни секунды. – Ей не жить.

– Сдохнет, сдохнет, сдохнет.

Они повторяли это «сдохнет» на разные лады и никак не могли остановиться. От страха Белка съежилась и закрыла лицо руками. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди и стучало так сильно, что впору было удивиться: почему МашМиш не слышат этого грохота? Наверное, слишком заняты навешиванием бомб на свой истребитель. Или на истребитель нельзя навесить бомбы? Но тогда как уничтожить Асту?…

– Утопим ее? – поинтересовался Миш.

– Столкнем с обрыва?

– Как ты себе это представляешь? Снова напишешь ей записку? «Приходи к обрыву в 21.00. Ждем тебя с нетерпением»? Не будь дураком.

– А что предлагаешь ты?

– Разрезать ее на кусочки и скормить Лёкиной дворняге, – Маш коротко хмыкнула.

– Да. Нет. Я не знаю. Просто хочу, чтобы она сдохла. Испарилась. Исчезла, как будто ее и не было никогда.

Белка перевела дух. Если до сих пор происходящее казалось ей сплошным кошмаром, то теперь в кошмаре появился просвет. Все проклятья, щедро высыпанные на голову Асты, оказались пустым сотрясением воздуха. Бессмысленным лаем, которым время от времени радует округу пустобрех Дружок. Маш ничего не сможет сделать с Астой, бомбы истребителю противопоказаны, а любая пуля, посланная в молоко Астиного тела, там же и потеряется. Или запутается в долгих белых волосах.

– Давай уедем, – неожиданно предложил Миш.

– И оставим эту суку торжествовать? Нет уж. Я что-нибудь придумаю. Главное, чтобы ты не струсил в самый последний момент. Ты ведь не струсишь?

…МашМиш давно покинули бухту, а Белка все еще сидела в своем укрытии, боясь выйти на свет.