Орден белых лилий

Оставшихся гостей спешно выпроваживали, и те, рассаживаясь по машинам, видели «Скорую», которая стояла у бокового крыльца. Наиболее информированные, кому удалось хоть что-то разузнать о случившемся, шептали на ухо тем, кто до сих пор оставался в неведении:

– Старшая дочь Мельниковых перерезала вены.

Сергей и Полина остались с домашними. После того, что они увидели, забежав в комнату Ольги, от них уже ничего не скрывали.

– Как она могла… – Светлана безутешно рыдала. – Большие детки – большие бедки.

Окончательно ее подкосило то, что, зайдя в комнату дочери, она услышала крик:

– Нет! Не хочу! Уйди, мама! Пожалуйста!

– Зачем она так? – по-старушечьи причитала Светлана. – Ведь я ни в чем не виновата перед ней! Я так любила ее, заботилась. Когда она была маленькой, сколько раз лежала с ней по больницам. Олечка была болезненной девочкой. Сколько горюшка мы с ней хлебнули, один Боженька знает.

Полина успокаивала несчастную мать:

– Дайте ей время. У девочки геморрагический шок. Вы же слышали, что сказал доктор. Ей нужен покой и уход.

– Что такое геморрагический шок? Я не понимаю.

– Большая кровопотеря. Ей нужно прийти в себя.

– Она никого не желает видеть! Ни меня, ни отца, ни сестру. – Светлана схватилась за голову и затряслась в беззвучных рыданиях. – Я не переживу этого, я просто сойду с ума!

– Ольге тяжело видеть родных. Возможно, ей стыдно и она сожалеет.

– Она там одна. У меня из головы не идет мысль: а что, если она еще что-нибудь сделает?

– Если хотите, я побуду с ней. Скажите Сергею, что я задержусь.

Полина открыла дверь комнаты, сделала один шаг и замерла. Ольга повернула голову и тихо сказала:

– Зачем вы здесь? Мне никто не нужен. Уйдите.

– Тихо посижу. Не буду мешать.

Опустив веки, Ольга притихла. Ее бледное лицо сливалось с белой подушкой. Вытянув перебинтованные на запястьях руки, она тяжело дышала.

Полину до слез тронул ее болезненный вид.

Ольга покачала головой:

– Зачем же ты это сделала?

– Что? – Ольга приоткрыла глаза.

– Я сумею тебя понять, – повторила Полина.

Глаза Ольги расширились:

– Вены себе не резала. – Полина заговорила уверенно и напористо: – Есть много других способов. Ударить, разлюбить. В конце концов, отомстить.

– А если вы любили этого человека? Если верили ему?

– Забвение – лучшее из лекарств.

Помолчав, Полина прогнала от себя провокационные мысли. Перед ней была шестнадцатилетняя девочка.

Заметив, что Ольга закрыла глаза, Полина замолчала. Спустя пять минут пришла сиделка, и она вышла из комнаты.

– Ну что?! – бросилась к ней Светлана.

– Зачем она это сделала?

– Не знаю. – Полина хотела быть честной и не передавать матери недавнего разговора.

Светлана покачала головой:

– Не верю. – В ее глазах затаились боль и отчаяние.