Ош. Жатва. Том 1

Попробуйте, вдруг и вам поможет.

— Я как-нибудь справлюсь без этого. Да и исповедник из тебя херовый.

— Неправда. Никто не поймёт грешника лучше, чем другой грешник. Ну же, не запирайтесь. Что это было? Вряд ли дело в насмешках и словесных оскорблениях. За такое если и убивают, то без отлагательств, на месте. А вы были захвачены врасплох, не ожидали атаки. Это была месть, верно? О да. А за что можно мстить близкому человеку? За предательство. Вы предали её, Кол? Использовали и бросили, как лишнюю вещь? Может, даже сами попытались убить, но безуспешно? Прошу, не надо смотреть на меня так, будто я всё насочинял.

На самом деле ваша история не так уж глубока и таинственна, чтобы скрывать её детали.

— Ладно, я расскажу тебе о деталях.

— Правда?! — воскликнул мой дознаватель, сам не ожидавший такого успеха.

— Конечно, почему бы нет. Всё дело в том, что эта сучка меня дико бесила. Постоянно капала на мозги. То ныла, то умничала, то просто пиздела без умолку. В конце концов мне надоело. Я её скрутил, завязал подол на голове, намазал жопу мёдом и посадил в муравейник. Восемь часов там сидела, пока не распухла так, что даже языком ворочать не могла.

Думал, помрёт. Бросил её в лесу. Ан нет, оклемалась, пизда доставучая. Такие дела. А у вас тут есть муравейники?

— Есть, — ответил Волдо без былого энтузиазма и ушёл в себя.

Отчего-то в этот раз баронесса не удосужилась поиграться со временем, и пришлось торчать в холле битый час, если не больше. В процессе выяснилось, что первозданное убранство опять вижу только я, и мы с Волдо развлекались описанием друг другу предметов интерьера с разных точек зрения. Особенно забавно получалось с развешанными повсюду картинами, над которыми, судя по всему, потрудилось не только время, но и магия, настолько сильно они отличались.

Блестящий маслом холст с изображением юной розовощёкой девицы в безумной шляпе из моей реальности в реальности Волдо оказывался покрытым трещинами и паутиной портретом уродливой старухой под вуалью. Бравые рыцари верхом на вздыбленных конях становились дряхлыми старцами в креслах-качалках, а величественные замки и крепости, окружённые пышной зеленью, превращались в руины посреди выжженых лесов.

Наконец, баронесса соблаговолила оторваться от своих женских таинств и осчастливить нас визитом, от которого Волдо вздрогнул и поспешил скрыться в самом дальнем углу.

— Всё готово? — спросил я.

— Можем начинать, — ответила Арабель и кивком головы велела следовать за собой.

Хельга, чистая и наряженная в невесть откуда взявшееся идеально подходящее по размеру платьице, ждала нас в покоях баронессы и выглядела отнюдь не счастливой. Девчонка была едва ли не белее обрамляющих её лицо рюш и отличалась от мертвеца лишь морганием век, да и то неестественно редким.