Ош. Жатва. Том 1

Эти магические аналоги зарино-зомановых свистоперделок насылали на сплочённые ряды защитников Аттерлянда ядовитые испарения и обрушивали на их неведающие сомнений головы огненный дождь. Вся эта кровавая вакханалия творилась в долине промеж двумя холмами, на одном из которых красовался рыцарь в сияющих доспехах верхом на вздыбленном жеребце, а на другом — нечто ужасное. Это существо словно срослось со зверем, верхом на котором восседало. Грубые непроницаемые латы покрывали их с макушки до копыт. Всадник держал в одной руке пылающий треглавый цеп, а в другой — громадный исходящий густым дымом меч. За узду или луку он мог держаться разве что своим демоническим хером, но, похоже, ему это не требовалось.

— Нам их ни за что не открыть, — поделился мнением Волдо, заметив мой интерес к дверям.

— Кто этот парень? Вот тут, — указал я на ловко держащегося в седле зловещего всадника.

— Это Ванарат, — ответил Волдо с ясно различимыми нотками трепета в голосе. — Один из Пожирателей.

— А, тот самый, о котором говорила Арабель… — подошёл я поближе, дабы рассмотреть знаменитость во всех доступных подробностях. — Хорош-хорош. А это, — устремился мой указующий перст в сторону сияющего рыцаря с противоположной стороны, — должно быть, наш дорогой и нежно любимый Бертольд собственной персоной?

— Насколько я могу судить, это его дед — Гвидо Прекрасный.

— Ух! Дал же Боженька погоняло! И почему меня не прозвали Прекрасным, Восхитительным или, на худой конец, Неотразимым? Мясник — это так банально.

— Что нам теперь делать? — не унимался Волдо, отказываясь развивать мои отвлечённые рассуждения.

— Ну, для начала стоило бы всё же попробовать, — отдал я ему меч и обеими руками навалился на створки дверей. — Кхе. Сука. Заперто. Может, они в нашу сторону открываются? — пригляделся я в поисках дверных ручек, но успеха не снискал. — Наверное, какие-то хитрые механизмы. Ну ничего, сам откроет.

— Предлагаете сидеть тут и просто ждать? — смухортил рыжий зануда недовольную гримасу.

— Не просто ждать. Надо подтолкнуть нашего вельможного затворника к выходу в свет.

— И как же мы это сделаем? Обложим двери соломой и подожжём?

— Либо двери соломой, либо Бертольда хуями. И второй вариант видится предпочтительным. Мешки ворочать мне никогда не нравилось. Эй, Беня! — крикнул я в закрытые двери, набрав воздуха. — Не возражаешь, если буду звать тебя Беней?! А то с твоего имечка язык сломаешь! Сразу видно, что родители тебя не любили! И что это за погоняло такое — Длинноногий?! Бегаешь что ли быстро?! В комнатушку свою, небось, на всех парах летел, как только прознал про мой визит, да?! А мы идём и думаем: «Что за ерунда? Откуда столько говна в замке?».