Ош. Жатва. Том 1

Одно дело убивать дворян с их слугами, и совсем другое — устроить бойню простолюдинам. Мы же не хотим стать врагами народа?

— Так, — опустил я мешок и по-хозяйски подбоченился, — кажется, мне нужно кое-что прояснить. Видите это? — указал я себе на грудь, украшенную трофейным пальцем, в котором я заблаговременно проделал дырку и подвесил на цепочку, также позаимствованную у щедрого Бертольда.

Толпа пригляделась и загудела, делясь с ближайшими соседями бурей эмоций. Некоторые даже вспомнили, что дома их ждут дела и поважнее. Но большинство всё же осталось досматривать представление.

— Да-да, это именно то, о чём вы подумали! Герцог Бертольд Длинноногий дал дуба!

Толпа протяжно охнула, будто расставаясь с последней надеждой на чудесное спасение своего ненаглядного владыки.

— К несчастью, — продолжил я, выдержав достойную момента паузу, — покойный был не один. Боюсь, что к нему присоединился весь здешний гарнизон и личная гвардия.

Толпа снова загудела, но уже не возмущённо, а, скорее, взволнованно.

— Согласен, ужасная трагедия. Ни одной живой души, — указал я большим пальцем Бертольда себе за спину. — Можете пойти и проверить. Я на вашем месте именно так и сделал бы, как ответственный подданый. Весьма беспечно оставлять замок с его доверху наполненными кладовыми без присмотра.

Толпа зашушукалась, многозначительно переглядываясь и шаря глазами по сторонам, видимо, в поисках хоть каких-нибудь стражей порядка. И один таки нашёлся.

— Не слушайте его! — выкрикнул кто-то, не желая явно афишировать свою личность, но слишком мордастый и рослый, чтобы остаться незамеченным. — Он лжёт! Это просто невозможно! Их всего трое!

— Но где же тогда стража? — раздался из толпы глас разума.

— Они наверняка сплотились вокруг герцога и защищают его!

— Ты ослеп, Йозеф?! У колдуна палец Бертольда! — присоединился к дискуссии ещё один аналитик.

— Мы не можем знать этого наверняка! А даже если и так, это не даёт вам права грабить!

— Кто это? — поинтересовался я у толпы личностью доблестного защитника казённого имущества.

— Йозеф Штепан! — крикнули оттуда. — Торгаш!

— Рынком здешним заправляет! — начали поступать разъяснения от неравнодушных граждан, и одновременно с этим пошёл процесс отторжения биомассой скомпрометированной особи.

— Три шкуры с простого люда дерёт!

— Выходи, раз смелый!

— Так-так-так, — заложил я руки за спину и обошёл выпихнутого классового врага кругом, пристально рассматривая. — Что же ты, Йозеф, земляков своих обираешь? Сам-то вон какой нарядный да сытый, а соседей норовишь по миру пустить, лишь бы мошну набить потуже.

— Я никого не обираю! Веду дела честно! Что за…?! — чуть стушевался базарный воротила, обнаружив себя оправдывающимся.

— Честно, значит?! — раздался из толпы возмущённый голос.