Ош. Жатва. Том 1

Начавший издавать низкие тягучие и полные возмущения звуки Волдо, скривил хлеборезку, услышав, видимо, мой крик, хотя сам я его не слышал, был занят запоздалым поглощением, после чего сразу впился зубами в тёплую кровоточащую конину. Но откусить удалось немного. Жилистое мясо никак не поддавалось, и мой голодный взгляд скользнул по валяющемуся в беспамятстве капитану, а потом и по Волдо, что не осталось незамеченным. Но, пересилив себя, я схватил меч и бросился на ведущую к балкону лестницу.

Арбалетчики успели перезарядиться, но и раж успел выйти на свою пиковую мощность. Первый пущенный болт я обошёл так, будто это был бумажный самолётик, а выпустивший его, тут же лишившись головы, обдал меня кровавым фонтаном, к источнику которого я не преминул припасть, используя обезглавленное тело в качестве щита. Столпившиеся на моей стороне балкона стражники побросали арбалеты и потянулись за мечами — фатальная ошибка. Ведь единственно верным решением было сигать вниз. Фламберг отбил летящий с дальнего балкона болт и начал свой танец. Брызги тёплой крови, искры, россыпь кольчужных колец и раскрошенных зубов наполнили воздух вокруг. Отсечённые конечности, алые фонтаны и полные животного ужаса глаза застыли, будто мушки в смоле. Ах как жаль, что нельзя оставить себе этот прекрасный янтарь.

Увиденное произвело на вторую половину арбалетчиков весьма деморализующий эффект. Возможно, виной тому стало моё фехтовальное искусство. Но нельзя исключать и фактор обглоданных лиц их сослуживцев. Впрочем, бросаться наутёк было поздно. Раж требовал крови, и она была слишком легкодоступна, чтобы ему отказать. Я летел по коридорам Хайм багровым вихрем, наполняя их предсмертными воплями и преобразуя гарнизон крепости в гуляш под лёгкой дымкой кровяной взвеси. Не знаю, как долго это продолжалось и как много я убил, но, когда я вернулся к Волдо, тот самый гуляш ещё долго сползал с моего плаща в густеющем кисло-сладком соусе.

— Я же договорился, — первое, что произнёс мой верный оруженосец, храбро стерегущий связанного ремнём капитана Жубера.

Тот успел очухаться и глядел на меня взглядом не менее удивлённым, чем у дохлой трёхногой кобылы. Его наверняка одолевала мысль о засбоивших антиколдовских чарах Хайм и о несправедливости этой сучьей жизни, заканчивающейся на самом интересном месте.

— Я договорился! — повторил Волдо, на сей раз гораздо более раздражённо.

— О чём? — прохрипел я, медленно отходя от ража.

— О сделке! Тридцать чистых душ, и мы могли уйти отсюда вместе с пиромантом!

— Ну а теперь уйдём вместе с пиромантом и тридцатью чистыми душами. Хер ли недоволен?

— Это был лишний риск.