Ош. Жатва. Том 1

— Прочь! — проорал Волдо, срываясь на фальцет. — Можете забрать лошадей, всё, что на них есть, и убирайтесь!

Ноги начали расходиться — пара влево, пара вправо. Окружают. Пизда мальчонке. Красавчик — жопа с зубами — где ты, когда так нужен?

И — о чудо! — не успел я закончить мысль, как безрадостная картина перед глазами радикально преобразилась. Пара ног, обходящая нашего героического стража с левого фланга, вдруг резко дёрнулась, перешла в горизонтальное положение и засучила по земле. Тревожная тишина сменилась душераздирающими воплями. К двум оставшимся мельтешащим парам присоединились ещё две — работающие в связке.

Клочья травы и комья земли полетели мне в рожу, смешиваясь с кровью и драным тряпьём. Чья-то изорванная рука упала прямо у меня перед носом и тут же исчезла, утянутая вместе с телом. Правый глаз залило брызгами, и мир сделался очаровательно розовым. Что-то закрыло обзор и затряслось из стороны в сторону, оглашая поляну задушенным воплем, быстро сходящем на нет, после чего отлетело прочь, а мне открылся чудесный вид. Две пары мускулистых блестящих от влаги лап подошли к лежащему на спине телу. Это была девушка. Её залитое кровью лицо всё ещё разевало рот в попытке схватить хоть немного воздуха. Лапы остановились, и тёмное, истекающее слизью пятно по ту их сторону опустилось к груди жертвы. Тело тряхнуло, ещё раз, и ещё... Глаза были открыты. Они смотрели вверх, периодически моргая, а рот продолжал судорожно хватать воздух. Должно быть она пребывала в глубоком шоке, потому что даже не пыталась кричать пока Красавчик жрал её грудь. Нежная юная жировая ткань — м-м... Что может вкуснее. Четвероногий пройдоха всегда был большим любителем женских прелестей, но те крайне редко разнообразили его меню, состоящее в основном из жёстких пресных мужиков. Посмаковав самую мякотку, он перевернул уже не подающее признаков жизни тело и приступил к задней поверхности бёдер.

Признаться, видя такое, я думал, что Волдо снова оцепенел от ужаса и стоит сейчас где-то столбом. Но нет, его сапоги тоже скоро появились в ограниченном поле моего зрения. Пацан убедился в бездыханности остальных двух особей, педантично потыкав в их тушки мечом, и присел возле одной:

— У него должно быть противоядие.

Надеюсь, уцелело.

Для чего?! — хотел я вопросить, но только пополнил лужицу слюней под онемевшим лицом. — Неужто местные отравители носят склянку антидота на случай, если совесть заест? Хорошо бы. А то эта хуйня уже становится скверной традицией. Если не окочурюсь, надо будет пересмотреть свои критерии доверия.

— Да! Есть! — воскликнул Волдо так радостно, будто впервые нашёл клитор. — Так... — откупорил он склянку и шумно втянул ноздрями пары. — Нет, это, похоже, отрава. Значит, противоядие в другом, наверное...