Ожерелье из разбитых сердец

И потому, что парень мне понравился. Волчица, которая в тот момент еще не совсем во мне умерла, пожелала приласкать Маугли. А он и впрямь был чем-то похож на рисованного героя из советского мультфильма: высокий, стройный, мускулистый, с завязанными в хвост очень темными волосами. Только вот глаза у него были другие: голубые и глубокие...

Песочница оказалась настоящей «Песочницей», то есть кафешкой, где подавались различные сладости исключительно из песочного теста. Я не смогла сдержать улыбки, когда прочитала название на вывеске.

– Ну вот! Вы уже улыбаетесь! – обрадовался Маугли и затащил меня внутрь заведения. С удивлением я обнаружила, что страшно проголодалась и продрогла.

Я с удовольствием пила горячий шоколад, смотрела в голубые глаза своего нового знакомого и молчала. Если надо, пусть говорит сам. Не я его сюда приволокла.

– Меня зовут Вадимом, – решил представиться он.

– Антонина, – отозвалась я.

– И по-другому нельзя?

– Потому что я в матери тебе гожусь, – намеренно перешла на «ты» я.

– А мне плевать на возраст, – отозвался он ослепительной улыбкой.

– Это только поначалу.

– А что, уже был опыт?

– Все, что надо, у меня было, – несколько неопределенно сообщил он.

– Тебе сколько лет? – вынуждена была спросить я.

– А не шестнадцать, случаем?

– Показал бы паспорт, но с собой нет...

– Ну и чего от меня хочешь?

– Вы мне нравитесь, и я хотел бы для начала перейти на «ты».

– Ладно. Пока перебьюсь.

– Ты уверен, что «пока» трансформируется во что-то другое?

В этот момент из динамика, который висел чуть ли не над нашим столиком, полилась незнакомая мне, но очень красивая мелодия.

– Потанцуем? – предложил Вадим.

– Совсем обалдел, да? Кто здесь танцует-то? – Я показала рукой на плотно стоящие друг к другу столики. Никакого танцпола в «Песочнице» предусмотрено не было.

– Тебе так важно, что о тебе подумают?

– Не смей мне «тыкать»! – взвизгнула я.

– Но ты же мне «тыкаешь»!

– А ты и есть «ты»! Мальчишка! Маугли!

– Маугли? – удивился он и опять расхохотался вместо того, чтобы обидеться. – Ну... пусть Маугли! Маугли, то есть мне, совершенно очевидно, что твой Акела промахнулся!

– В том смысле, что прыгнул мимо тебя: может, случайно, может, специально. И ты именно поэтому несчастна.

Да, мальчишка был прав. Мой Акела сделал удивительный пируэт, и именно поэтому я несчастна. Чтобы не разразиться в адрес проницательного Вадима бранью, я затолкала в рот чуть ли не половину песочного пирожного с курагой и орехами. Кусочки арахиса с глухим шорохом посыпались на блюдечко. Я попыталась залить пирожное горячим шоколадом, чтобы оно быстрее разжевалось, но в рот уже больше ничего не лезло. Я поперхнулась, закашлялась.