Ожерелье из разбитых сердец

Испугавшись, что она начнет предъявлять мне почетные грамоты, полученные сыном за успехи в изучении отдельных предметов и за победу в забеге на пятьсот метров, я сказала:

– Вам бы его в армию...

– Ну что вы! У него же сколиоз и хронический панкреатит!

Более красивые мужские фигуры, чем у Вадички, я видела только по телевизору и в кино. Хронический панкреатит не мешал ему уминать за обе щеки хот-доги и шаурму, заливая их первым же попавшимся паленым алкогольным напитком, купленным в ларьке по дороге ко мне. Разве можно сказать об этом матери, свято верящей в сыновний панкреатит?

В общем, мы почти подружились с мамашей Маугли. Я обещала больше не пускать Вадичку на порог. Но пускала. Все равно я его турну, как только вернется Мастоцкий. Я даже не стала сообщать Вадиму о явлении его маменьки. И даже не спросила, откуда она узнала мой адрес. Посчитала, что несчастная мамаша просто выследила, куда шляется ее ненаглядный сыночек.

За три дня до приезда Кирилла я сказала Вадиму, который одевался в прихожей:

– А что так? – спросил он, как мне показалось, ничуть не огорчившись прощанию.

– Скоро приедет мой... ну... в общем... Акела, и рядом с ним тебе тут места не будет.

– Понял, – отозвался Вадичка, сочно чмокнул меня в щеку и исчез за входной дверью.

После его ухода я отдраила квартиру так, чтобы нигде не осталось и волоска, случайно упавшего с буйной шевелюры Маугли, и отправилась в магазин за продуктами. Я встречу Мастоцкого королевским обедом. Надо привыкать к роли жены.

По возвращении я нашла в своем почтовом ящике конверт. На его чисто-белом, без всякого рисунка поле было написано одно слово: «Тоне». Я не знала почерка Феликса, но почему-то сразу поняла, что письмо от него. Из наскоро и небрежно вскрытого конверта я выхватила листок, на котором прочитала: «Если хочешь увидеть меня, приезжай на Витебский вокзал. Буду ждать тебя у табло с расписанием поездов дальнего следования с 16.00 до 18.00. Феликс».

Вот оно! Я никогда не верила в то, что его не существовало в природе! Я не сумасшедшая! С Феликсом просто что-то случилось, и он срочно вынужден был уехать из Питера, забрав с собой мать. Да... но тетки с «золотого» крыльца утверждали, что Надежда Валентиновна никогда не жила в нашем доме, несли чушь про какого-то Шурика... Ну и что? Он же намекал на то, что у него особенная профессия... Возможно, Феликса преследует... например... мафия, и он вынужден заметать следы... Может быть, он даже любительниц посидеть на нашем крыльце самым натуральным образом озолотил, чтобы они молчали... Нет, ерунда какая-то... Мафия... Дичь! Надо же до такого додуматься!

Но письмо от него все же пришло. Было бы, конечно, лучше, если бы Феликс позвонил, но, видимо, у него нет такой возможности...