Ожерелье из разбитых сердец

– А что я? Чем я могла ей помочь?

– Что она говорила?!

– Она говорила, что любит тебя, что сделала глупость, просила замолвить за нее словечко.

– Чего ж не замолвила?

– Зачем? Пусть получит то, что заслужила.

– Да что ж она заслужила-то? Неужели то, чтобы я ее бросил?

– Так я сволочь, а чем тебе-то Наденька не угодила?

– А чем она лучше меня? – Мать неожиданно перевела разговор в другую плоскость.

– В смысле? – ошалело спросил я.

– А в том смысле, что меня однажды тоже бросил твой... папочка! Чем она лучше?

– Так ты... что же... из-за этой старой обиды так кроваво расправилась с Наденькой в книге?

– Эта твоя Наденька здесь кричала, что она тогда лучше убьет всех: и себя, и соседа этого Лешу, и, заметь, тебя!

Я вздрогнул и спросил:

– А я сказала, что она очень пожалеет, если у тебя прорежется хотя бы кашель. Она пыталась вопить, что ей все равно, что ей жизнь не дорога, но я...

Моя мать так отвратительно усмехнулась, что я даже не посмел попросить продолжения, но она не собиралась молчать.

– В общем, я сказала ей, что после смехотворного самоубийства, на которое она намекает, я сделаю так, что ее родная сестрица с грудным ребенком останется без квартиры. Ты знаешь, у меня связи в этом бизнесе, который, кажется, начинают называть риелторским...

– А откуда ты про сестру...

– Откуда узнала? Да от самой Наденьки. Она же и сказала, что у нее сестра осталась одна с ребенком, и что участи сестры она себе не желает.

Я не знал, что и сказать. Скромная непритязательная библиотекарша открывалась мне абсолютно с новой стороны. Я с изумлением оглядывал ее все еще нежные и какие-то тихие черты и не мог понять, откуда в ней вдруг взялась такая злоба. Нет... она не взялась... Видимо, она лелеяла и пестовала ее все то время, что прошло с ухода от нее отца.

– Что ты так странно смотришь на меня, Феликс? – спросила она проникновенным голосом, который я когда-то так любил...

– Мой сосед сверху действительно умер, – сказал я. – Может быть, ты знаешь, как сейчас... живет Надя...

– Знаю. Она не живет...

– Как?! – выдохнул я.

– С ней случилось почти то, что написано в романе. – Мать смотрела на меня все так же спокойно, поигрывая кончиком пояска своего халатика.

– Что значит «почти»? Ты... ты, что, за ней следила? Специально узнавала?

– Не следила. Но действительно специально узнала.

– Затем, что начала писать роман. Я и сама могла бы придумать конец, но хотелось узнать, чем все дело кончилось. Из интереса.

– Ну да. Я решила сходить к твоему соседу сверху, чтобы разузнать о Надежде.

– И, представь, попала на поминки.

– А ты, разумеется, был на работе. Хоронить стараются до полудня.

– Почему? – зачем-то спросил я.

Мать пожала худенькими плечами и сказала:

– На поминках я и узнала, что Алексея действительно убила Наденька.