Порочная слабость

Я бросила короткий взгляд на Лешу. Ни капли удивления. Выходит, он прекрасно знал, что здесь хозяйничает Нона.

Нерациональная, глупая, всепоглощающая ревность и ярость всколыхнулись в моей груди. Хотелось кричать во весь голос: «Это мой мужчина! И не нужно кормить его мясом!».

Но пришлось молчать.

Потому что теплая ладонь Алексея по-прежнему находилась на моей спине. А сам он не торопился бежать к маме, чтобы как-то поприветствовать ее.

– Не стоило. В этом доме есть, кому готовить, Нона, – небрежно произнес Алексей, а потом, когда вслед за нами в особняк вошел водитель Дима с моими пакетами, раздался еще один приказ: – На второй, в мою спальню!

Я все еще молчала. Мама поджала губы, взглянула на Алексея. И мне показалось, что вот-вот услышу множество вопросов.

– В твою? – переспросила мама.

– Есть возражения? Мы теперь вместе, – голос Алексея звучал настолько уверенно, а сам тон – не терпел возражения, что даже мне, с моим вредным характером, перехотелось что-то говорить.

– Нет! Совсем нет! Просто Лина, она же твоя… – вяло заговорила мама.

– Она моя, да, – оборвал ее Алексей, а потому уже мне: – Иди, парни покажут комнату.

Я поняла, что послушно следую за водителем, когда дверь за моей спиной аккуратно закрылась.

Боже, вот ведь я идиотка! Зачем ушла, когда там, внизу, очевидно, идет важная и весьма интересная для меня беседа!

Пришлось торопливо возвращаться обратно.

Негромкие голоса я расслышала еще на лестнице и заглянула в комнату с распахнутой дверью.

Комната оказалась кабинетом с кучей книг, стеллажами, огромным рабочим столом и кожаным креслом в дальнем углу.

Леша стоял возле окна. Мама – в центре комнаты, комкая передник ладонями. И я поняла, что соскучилась по ней. Раньше мы часто беседовали по душам, разговаривали, делилась секретами, были близки. А потом, когда я немного повзрослела и поддалась негативному влиянию банды, мы отдалились.

И теперь я дико скучала по ней.

– Леша, ты ведь понимаешь, что пятнадцать лет разницы – не шутка? – дрогнувшим голосом спросила мама.

Я не видела лица Алексея. Но заметила, как сильно напряжены его плечи, как натянулся свитер под крепкими мышцами, когда он скрестил руки на груди.

– Тебе не стоило возвращаться, Нона, – после длительного молчания произнес Леша, все еще не оборачиваясь к собеседнице. – А теперь поздно. Теперь она моя.

– Ты обещал отпустить ее! – еще тише прошептала мама.

Я прекрасно расслышала каждое слово, как и Алексей.

– Ты ведь не дашь ей право выбрать? – вопрос прозвучал утверждением.

Напряжение, повисшее в воздухе, ощущалось на расстоянии. Но я не решилась вмешаться. Стояла и слушала странный диалог.

– Не дашь, – кивнула мама, отвечая на свой же вопрос, вздохнула и продолжила: – Хорошо, что ты не похож на Марка.