Порочная слабость

Мама вышла из кабинета. Оказавшись рядом со мной, просто обняла. Крепко, так же, как в далеком детстве, заставляя уткнуться лбом в хрупкое, но сильное плечо.

Я боялась спросить, что означали ее слова. Боялась столкнуться с тем миром, который был мне непонятен.

– Обед уже готов. Жду вас за столом, – прошептала мама, выпустила меня из объятий и скрылась за широкой дверью.

Я стояла на месте, словно ноги вросли в пол. Знала, что вот-вот из кабинета выйдет Алексей и поймет, что у его беседы с моей мамой был свидетель.

Но я не ушла. Стояла и ждала. Сама не понимала, чего именно. Но ждала.

Алексей подошел ко мне близко-близко. Пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть в пронзительные глаза, в которых бушевало пламя, дикое, необъятное, безумное.

Леша молчал. Смотрел на меня. И молчал.

А я впервые в жизни не знала, что сказать. Слишком много мыслей захлестнуло мое сознание.

– Мне нужно будет уехать после обеда, – наконец произнес мужчина.

– Хорошо, – ответила я.

Что еще я могла сказать? Ничего.

Обед промчался слишком быстро. Непринужденный разговор о погоде, о доме, о вкусных блюдах, приготовленных мамой – все это отвлекало от тревожных мыслей.

Но я боялась того момента, когда уедет Леша.

Почему-то эти мысли пугали. Словно что-то, спрятанное глубоко внутри моей души, противилось отпускать мужчину обратно в город.

Мама улыбалась немного виновато, нежно, понимающе. Я знала, что сразу же после того, как Заверин оставит нас, меня ждет долгий разговор по душам.

Взгляд мамы это обещал. Но если судить по отсутствию упрека в материнском взгляде, мама не возражала против наших с Лешей отношений.

Хотя, есть ли между нами отношения, это огромный вопрос.

Есть секс. А об остальном мы и не говорили.

После обеда я вышла проводить Заверина. Не знаю, нужны ли ему подобные сантименты. Но все же встала из-за стола вместе с Алексеем.

– Будь послушной девочкой, – насмешливо проговорил Леша, когда мы подошли к его автомобилю.

– Это из области фантастики, Алексей Сергеевич, – честно призналась я.

В ответ мужчина рассмеялся. А мне достался легкий поцелуй в висок.

Этот нежный жест показался мне странным. Наши с Лешей отношения больше напоминали вулканический взрыв. А сейчас – тихую гавань.

Но я не отстранилась. Пусть даже для того, чтобы тихонько вынуть телефон из кармана брюк.

Движение было ловким, четким, незаметным. Но Алексей склонился к самому уху и хрипло велел:

– Верни на место, малыш.

Я тихо рассмеялась. Вообще, близость этого сильного мужчины пагубно действовало на мыслительный процесс.

Мозги превращались в кашу, а тело – в кисель. Хорошо, что Леша уезжал сейчас. В противном случае, я бы не удержалась и вскарабкалась на это сильное тело, заявляя свои права.

Хотя прав на Зверя у меня не было. Никаких.