Последний билет в рай

Я слышала, как он негромко и сердито сказал кому-то:

– Позови ко мне Чепуру!

– Звал, Иваныч? – голос был более молодой, с хрипотцой.

– Звал. Садись. Где «песок»?

– Какой «песок»? Иваныч, ты че, в натуре?

– Ты за дурака меня держишь?! Тот, который вы вчера со Степаном принесли!

– Так мы ж его вам отдали!

– Да я его вот сюда положил, на этот стол.

– Дак – е-мое! Когда вся эта заваруха началась, ну, в смысле, вонь пошла, меня так затошнило! Кишки прямо через рот полезли!..

– Я тебя не спрашиваю, что у тебя через что полезло! Отвечай: пакет где?

– Иваныч! Я его тут как поло́жил, так и убежал и больше про пакет ничего не знаю…

– Ты его стянул, гаденыш! Больше некому. Никто «песок» больше не видел, после того как ты его положил.

Суруляк произнес слово «положил» так же, как и Чепуров, с ударением на второе «о», словно передразнивая парня.

– Иваныч! Вот гадом буду: не брал я его! Вот те крест! На фиг он мне уперся?

– На фиг, говоришь? А ты знаешь, сколько тот пакетик весил? А сколько в нем доз? А по деньгам это сколько выйдет? Считать умеешь, морда воровская? Крысятничать вздумал? Я твое криминальное прошлое знаю! И знаю, за что тебя на зоне отпинали так, что ты в больничке две недели красной мочой писал! Что, скажешь, не было такого?

– Иваныч! Так там другое дело было… А у тебя я такую зарплату получаю, что мне чужого не надо! Мамой клянусь!

– Заткнись, урка! Гриша! Ну-ка, дай ему по почкам, чтобы он вспомнил, кто именно пакетик оприходовал?

– Не надо! Ай, мама! Больно же! Ай! Ох…

До меня доносились тупые звуки ударов. Чепуров вскрикнул несколько раз, потом затих.

– Вот что, гаденыш, – сурово сказал Суруляк, – запомни: если завтра утром «песок» не будет лежать у меня на этом вот столе, тебе отобьют не только почки. То, что сейчас тебя немного помяли, это – так… скорее для порядка. А завтра разговор у нас пойдет серьезный. Пшел вон, дешевка! Гриша, проводи.

Хлопнула дверь. Так, значит, в пропаже наркоты Суруляк-старший подозревает своего же! А что, может, оно и к лучшему? Чепуров этот – вовсе не невинная овечка, он получил по заслугам. Четыре года назад он на пару со своим дружком Обмылком в темной подворотне отметелил какого-то парня. Причем хорошенько отметелил, парень увечья получил. Кажется, Антон сказал, что тот долго потом лечился. Так что будем считать, к Чепурову просто вернулся бумеранг, пущенный когда-то им самим.

Некоторое время в «прослушке» было тихо. Потом опять пошли разговоры. Одним словом, просидела я возле клуба до самого вечера. И не зря! Результатом моих страданий явился целый ряд полезных сведений. Во-первых, номер какого-то мобильника, который Суруляк-старший продиктовал кому-то, разговаривая, очевидно, по телефону.