Магистр дьявольского культа

Спустя некоторое время он произнес: «Молодой господин Вэй, вам известно, что это за дом?»

Вэй У Сянь пожал плечами: «Цзэ У Цзюнь, почему вы думаете, что мне это может быть известно?»

Лань Си Чэнь взглянул на него: «Именно в этом доме в Облачных Глубинах жила моя мать».

Мать Лань Си Чэня была и матерью Лань Ван Цзи. Вэй У Сянь счел это несколько странным. Все поколения глав Ордена Гу Су Лань жили в ханьши, и этот домик, запрятанный в потаенном уголке Облачных Глубин, точно не был на нее похож. Неужели родители Лань Ван Цзи состояли в неудачном договорном браке, как Цзян Фэн Мянь и Мадам Юй, а потому жили раздельно?

При всем старании нельзя было найти положительную причину тому, чтобы глава ордена проживал отдельно от своей жены.

Да и ходили слухи, что супруга предыдущего главы Ордена Цин Хэн Цзюня была слаба телом, большую часть времени она отдыхала, и ей претило встречаться с другими людьми. О ней изначально мало что было известно. В других кланах ходило множество догадок и предположений о том, что «болезнь» могла быть чем-то постыдным, например, шрамом на лице или иным увечьем. Поэтому Вэй У Сянь не слишком лез в это дело и теперь хранил молчание, ожидая, пока Лань Си Чэнь сам решит продолжить.

Лань Си Чэнь сказал: «Молодой господин Вэй, вы должны знать, что мой отец обычно медитировал в уединении и очень редко общался с остальным миром. Все эти годы Орденом Гу Су Лань почти единолично управлял дядя».

Вэй У Сянь кивнул: «Это я знаю».

Лань Си Чэнь опустил руку вдоль тела. Ладонь, в которой была зажата Ле Бин, спряталась в рукаве. Он медленно продолжил: «Причиной тому, что отец ушел в затвор, была моя мать. Этот дом был… скорее местом заточения, чем жилищем».

Вэй У Сянь был потрясен.

Отец Цзэ У Цзюня и Хань Гуан Цзюня, Цин Хэн Цзюнь, когда-то тоже являлся знаменитым заклинателем. Он снискал славу еще в юном возрасте, и ему прочили большое будущее. Однако в возрасте двадцати лет он неожиданно оставил этот путь и объявил о своей женитьбе. Цин Хэн Цзюнь также перестал интересоваться мирскими делами. И хотя то, чем он занимался, называлось уединенной медитацией, по сути это больше напоминало уход на покой. Люди придумывали множество причин такому поведению, но ни одна из них не находила подтверждения.

Лань Си Чэнь склонился к кустикам горечавки и аккуратно погладил тонкие, нежные лепестки. «В молодости отец, вернувшись однажды с ночной охоты, увидел мою мать в городе Гу Су. – Он улыбнулся. – Говорят, что это была любовь с первого взгляда».

Вэй У Сянь тоже расплылся в широкой улыбке: «Молодые часто поддаются чувствам».

Однако Лань Си Чэнь пресек его веселый настрой: «Но вот та женщина любви к нему не чувствовала. К тому же она убила одного из учителей моего отца».

Подобное просто невозможно было представить.