Магистр дьявольского культа

Вэй У Сянь знал устройство пещеры как свои пять пальцев и, пройдя немного вперед, сделал знак остановиться.

От входа в грот пещеры, в котором могло уместиться около тысячи человек, их отделял лишь один поворот. Сквозь щель в каменной стене можно было увидеть, что в центре грота сидит более сотни пленников, связанных по рукам и ногам веревками божественного плетения. Оглядев цвета одежд и оружие этих людей, оценив их возраст, можно было определенно сказать, что здесь собрались либо лучшие адепты, либо прямые наследники своих кланов.

Вэй У Сянь переглянулся с Лань Ван Цзи, но не успел прошептать ни слова, когда один сидящий на земле в гроте юноша проговорил: «Мне вот что интересно: почему в тот раз ты нанес ему всего один удар насквозь, вместо того, чтобы полоснуть сразу по горлу?»

Голос этот звучал негромко, но из-за широких сводов пещеры Усмирения Демона любое слово отдавалось звучным эхом, поэтому даже не приходилось подслушивать, слова и так звучали достаточно громко.

Голос юноши показался Вэй У Сяню знакомым. Ненадолго задумавшись, он вспомнил, что это ведь тот самый Цзинь Чань, что повздорил с Цзинь Лином!

Ну а со второго взгляда он увидел рядом с говорившим другого юношу, с помрачневшим холодным выражением лица.

И если это не Цзинь Лин, то кто же?

Цзинь Лин даже не взглянул на Цзинь Чаня, не произнес ничего в ответ. У другого юноши рядом с ними заурчало в животе, он сказал: «Они не возвращаются уже несколько дней. Что они, в конце концов, задумали? Если уж хотят убить нас, так пускай бы поскорее избавили от страданий. Лучше бы меня загрызли твари на ночной охоте, чем помереть здесь от голода!»

Этот юноша непрестанно жаловался.

Конечно же, то оказался Лань Цзин И. Цзинь Чань ответил ему: «Что еще он может задумать? Конечно же, сделает с нами то же, что стало с псами клана Вэнь во время Аннигиляции Солнца: превратит в своих мертвых марионеток, а потом… потом заставит нас убивать своих же родных, чтобы они не смогли атаковать в ответ, и тогда все враги сами друг друга перебьют». Сжав зубы, он добавил: «Гнусный, бесчеловечный пес Вэй!»

Внезапно раздался ледяной голос Цзинь Лина: «А ну заткнись».

Цзинь Чань оторопел: «Ты это мне говоришь заткнуться? Что это значит?»

Цзинь Лин ответил: «Что это значит? Ты оглох или совсем отупел, что не понимаешь человеческого языка? Я сказал тебе заткнуться, чтобы ты перестал здесь шуметь!»

Будучи связанным уже долгое время, Цзинь Чань явно был на взводе, и теперь срывался: «С какой стати ты говоришь мне заткнуться?!»

Цзинь Лин не уступал: «К чему нам сейчас вся эта ерунда, которую ты несешь? Неужели веревки порвутся от твоей болтовни? Мне надоело слушать».