Постучи в мою дверь

Они звали его, записывая призыв древним языком, который людям даровал Крампус. А затем окропляли свои послания кровью, чтобы демон точно знал, кто его зовет.

Спустя века суть этих ритуалов забылась, и демонов призывали лишь за тем, чтобы заманить в ловушку, а затем убить. Правда, некоторые особенно отчаянные смкльчаки пытались заключить с ними сделку.

Миклош исправил еще одну закорючку. Древние буквы были для него слишком сложными. Это Габор мог читать манускрипты, исписанные умершим языком. Миклош же видел в них лишь бессмыслицу. Белиберду, которая, тем не менее, сейчас могла ему здорово помочь.

Заполнив треугольники и круги нужными символами, он быстро поднялся на ноги и подошел к камину. Запустил руку в дымоход и пошарил в поисках потайной защелки. Покрытый сажей рычажок нашелся не сразу, и Миклош уже начал было волноваться. Он изо всех сил давил туда, где должен был находиться заветный выступ, до крови содрал кожу на пальцах. Неожиданно механизм пришел в движение, решетка заскрипела и с грохотом ударилась о стену дымохода, повиснув на одной петле.

Миклош не смог сдержать вздох облегчения. Хвала Небесам.

Путь для демона открыт. Теперь нужно «оживить» записанное на полу послание. Небольшим ножичком Миклош чиркнул себе по ладони и поморщился от боли. Ну и мерзость!

Порез жутко дергало, но превозмогая боль он заставил себя опустить руку и размазать липкую кровь по белым символам.

Отец говорил, что необходимо покрыть кровью вершины треугольника и центр круга. Миклош быстро елозил ладонью — еще не хватало заразу какую-нибудь в рану загнать.

Ну вот, он все сделал. Как долго ждать демона? Миклош обвязал рану платком и выглянул в окно. Никого…

Может, демон побоится явиться сюда после того, как Габор расправился с его собратом?

Ну где же ты, мохнатая тварь? Где-е-е?.

.

В дверь тихо постучали. Миклоша снова бросило в пот. Он быстро вернул мягкий ковер на место, скрывая начертанные на полу письмена и кровавые пятна. Сунул раненую руку в карман и плюхнулся в кресло.

В дверном проеме появилось лицо служанки. Как же она его достала! Ну сколько можно?!

— Господин! — Фиданка упала перед ним на колени. — За мной приходили!

— И кто же? — Миклош нетерпеливо смахнул с коленей ее руки.

— Стражники господаря.

Они явились на кухню и спрашивали у Марты, где я.

— И что в этом такого?

Служанка жутко его раздражала. Неужели и вправду считала, что она что-то большее, чем расходный материал? Нужно от нее избавиться. Толку — ноль. Зато хлопот… В постели она не сравнится с Вильгельмом. Даже Маргит, и та, вопила, как резаная. А эта все сдерживается, чего-то мычит в кулак.

— Как что?! Они наверняка нас в чем-то заподозрили!

Миклош поморщился. До чего же у нее неприятное лицо. Сразу видно — безродная крестьянская девка.