Постучи в мою дверь

— Ну, заподозрили тебя, а не меня. — Он в нетерпении взглянул на камин.

Когда же явится демон? Эта девка только мешает. Нужно придумать, как от нее избавиться без вреда для себя.

Ее лицо изменилось. Стало каким-то высокомерным.

— И вас тоже. Один из стражников велел остальным отправляться к вашим покоям.

Миклоша в который уже раз прошиб пот. Не может быть. Не мог Габор подобного приказать. Миклош ведь так хорошо играет свою роль. Да, с Маргит и историей о ее любовнике вышел прокол, но все еще можно исправить.

А что если мерзавка просто решила его надурить?

Миклош схватил ее за патлы, прикрытые косынкой:

— Врешь, лживая тварь.

Фиданка вцепилась в его ладони. Даже умудрилась оцарапать. Мразь!

— Нет! Нет! Небесами клянусь! И матерью! Не вру! Так все и было.

— И что же они говорили? — Миклош сполз с кресла, опустившись перед ней на колени.

— Говорили… говорили… — Фиданка захлебывалась рыданиями. — Один сказал, чтобы шли выполнять поручение господаря… Чтобы все было, как он приказал… А он с помощником меня будет искать…

Миклош рассвирепел. С такой силой отвесил мерзавке пощечину, что та с криком упала на пол.

В его кулаке осталась косынка и окровавленная прядь волос. Девка стукнулась головой и теперь слабо скулила.

Почувствовав прилив возбуждения, Миклош набросился на нее, разрывая поношенную одежду. Фиданка кричала и сопротивлялась, но его это только больше заводило.

После того, как он с ней покончит, будет демонам достойная жертва. Наверняка давно им никто таких подарков не дарил.

Миклош видел перед глазами только ее искаженное ужасом лицо. Самое прекрасное зрелище на свете. Страх… И кровь… И все это по его воле.

Внезапно чьи-то руки вцепились в его плечи.

Его отодрали от служанки и с такой силой, швырнули в сторону, что Миклош даже взлетел. Неужто демон?..

От удара о кровать перехватило дыхание, перед глазами потемнело. Когда зрение прояснилось, Миклош даже подумал, что у него галлюцинации. Или может это демон принял образ его брата?

Габор стоял посреди спальни, а у его ног ползала Фиданка, пытаясь поцеловать сапоги.

Миклош поморщился. Вот же сука. Сейчас наплетет ему неизвестно чего. Выставит его насильником, а себя жертвой.

— Господарь… господарь… — Служанка тянулась поцеловать Габору ноги.

Миклоша скрутило от ненавистной картины. С ним она не была такой покладистой.

Отерев со рта кровь от прикушенной губы, Миклош рассмеялся:

— Чем обязан столь позднему визиту, брат? Какое удовольствие разгуливать по этому унылому замку вместо того, чтобы нежиться с красоткой, которая греет твою постель?

Миклош боялся даже моргнуть. Смотрел брату прямо в глаза, хоть это и было нелегко. Но лучше ощущение скрученных в узел кишок от взгляда братца, чем раскрытие его замысла.