Батя, Батюшко и Бэмби

Вот и как тут не быть рассеянным, когда такие перемены у тебя в жизни? Но Денис их пока сам еще толком не осознал, куда уж рассказывать о них. Тем более Тосе. Молод еще.

— Просто что?

— Просто дел много. Разных. Что хотел спросить?

Малин неожиданно замешкался с ответом.

— Денис Валентинович, а можно я сегодня уйду пораньше?

— Что, и на обход со мной не пойдешь?

— Да я с удовольствием бы, но… В общем, я тут обещал… кое-кому."

"— Чего ты там и кому наобещал, если это интереснее двустороннего гидроцеле[44]?

Антон внезапно зарделся, чего за ним уже давненько не водилось.

— Девушке, — проговорил едва слышно.

— Это аргумент, — вздохнул Денис. — Красивая?

— Да, — ответно вздохнул Тося. — Рыжая.

— Снимаю аргументацию, — рассмеялся Дэн. — Против красивой рыжей девушки никакая водянка не устоит, даже двусторонняя.

— Так я побежал? — Малин уже вставал на ноги.

— Беги. Призыв «Medice, cura te ipsum» ты уже исполнил.

* * *— Вам письмо, — сказала Славочка, проходя в комнату.

— Какая прелесть, — Изольда Васильевна поправила томик Островского, лежавший на журнальном столике.

Конверт с посланием лег рядом.

— Ну надо же, в бумажном конверте, — пробормотала актриса, — без подписи. Аноним. Шарман. Деточка, ты пока повтори тот монолог, который мы разбирали на последнем занятии, а я очки на кухне оставила. Пойду заберу.

Конверт Изольда Васильевна забрала с собой, но, перед тем как его открыть, выглянула в окно. Ну, так и есть: сидит на карусели Славочкин ухажер, что-то там в телефоне читает. Замерзнет ведь. На чай его пригласить, что ли? Жалко парня. А с другой стороны… девушек надо добиваться и уметь ждать.

Изольда Васильевна отошла от окна, нацепила на нос очки и ознакомилась с посланием.

«Си.Ре.Надо.Надо си,Надо ре,Надо до.Се-Ре-НадойДождь стучитО стекло.И — стеклоТонко-СтруйнойИ звенящейМелодиейВниз.Ба-Ра-Баном.Дождь стучитИ стучитО карниз.ЯройСлавойОн наполнитПустующий день.За-Цве-Тает,Тая тайнуВ бутонах,Сирень.P.S. Как вы думаете, ей понравится?»

Молодость, молодость… ты прекрасна и неповторима. Изольда сняла очки и залила в самовар воду.

— Деточка, позвони своему кавалеру, пусть поднимается, — сказала она, вернувшись в комнату. — Замерзнет ведь на карусели.

* * *Оля посмотрела на часы и вздохнула. Одиннадцать вечера, Никита не спит. Не встанет же завтра. Уже третий раз прибегает воды попить, а в глазах — ожидание и страх.

— Мам, а вдруг он не придет?

— Что значит, не придет? Конечно, придет, — она успокаивающе погладила сына по макушке. — Я же тебе говорила, у Дениса сегодня поздний прием, а потом ему надо к себе домой заехать, забрать что-то.

— А он не говорил — что?

— Нет.

— Ну ладно, — Никита вздохнул. — Может, чай попьем?

— Ты уже воды напился так, что еще глоток — и лопнешь. Давай-ка лучше в кровать.