Батя, Батюшко и Бэмби

Просто…

Просто я теперь живу в другом месте. И не один. И все в моей жизни теперь не просто иначе — это моя ДРУГАЯ жизнь.

Денис здраво смотрел на себя и мир вокруг. И когда собирал вещи, и всю субботу вообще — настраивал себя на то, что просто не будет. Взрослым людям с устоявшимися годами привычками и налаженным бытом трудно эти привычки и быт менять. Когда до минуты просчитан утренний ритуал, включая звонок будильника, душ, бритье, завтрак, дорогу до больницы. А теперь и завтрак другой, и душ принадлежит не только тебе, и утренний маршрут совсем иной. Хотя оказалось, что от Оли Денису до работы добираться на семь минут быстрее. Да и с остальным тоже вполне можно смириться, привыкнуть. Когда на кону… такое.

Первое, что Дэн сделал, после того как поставил сумку в спальне Ольги — однако, нет, это уже их спальня… привыкнуть бы… — пошел поговорить с Никитой. Оля уединилась на кухне — хотя Денису казалось, что она там спряталась — в попытке осмыслить те огромные перемены, что происходили с ними, и в этом ее Дэн прекрасно понимал. А ему самому надо было кое-что спросить у Никиты. Не перекладывая этот разговор на Олю. А лично и наедине. Как мужчина мужчину.

— Никита, я хочу тебя кое о чем спросить, — Денис аккуратно сел на край застеленной клетчатым пледом кровати.

— Ага, — Никита плюхнулся рядом.

Глубокого вдоха, как хотелось, чтобы успокоить мысли, Денис себе не позволил. Но вопрос прозвучал негромко.

— Я буду жить у вас. Ты не против?

— Совсем будешь, да?

Взгляд Никиты был, наверное, такой же, как и его, Дениса, — внимательный. И не по-детски серьезный.

— Совсем.

И тут временную взрослость смело́ широкой и снова детской улыбкой.

— Круто! А вы теперь с мамой завтраки по очереди будете готовить?

Не улыбнуться в ответ было невозможно. И выдохнуть тихонько, выпуская напряжение.

— С завтраками видно будет.

Выдохнул он рано. Потому что после его слов Никита обнял Дениса, уткнулся носом куда-то под мышку и прошептал — не вопросительно, утвердительно:

— Ты будешь моим папой.

Ладонь Дениса без промедления легла на острое плечо, прижимая к себе худенькое детское тельце. Олька, ты там попрячься еще на кухне немного, а? А то у нас тут такое…

На первую ночь Денис не возлагал больших надежд. Чужая постель — хотя не чужая ведь уже… привыкнуть бы… и беспокойный хоровод мыслей… и одеяло одно на двоих… и если бессонница — неловко идти на кухню и ставить чайник, потому что можно разбудить Никиту. А завтра, как по заказу, операционный день. И надо бы выспаться. И…

И стоило Олиной ладони лечь ему на грудь поверх футболки, прямо на область тимуса — Дэн вырубился в течение минуты как от самого мощного снотворного.