Батя, Батюшко и Бэмби
Город. Улицы, машины, люди, дома. Поздний вечер, окна. И за ними — снова люди. Нас интересуют некоторые из них. Какова вероятность, что прагматичная, лишенная иллюзий женщина за тридцать закрутит роман с убежденным холостяком и циником? Небольшая, но есть. А сколько шансов на то, что этот роман перерастет в настоящее чувство? Ноль? А вот и нет. Ноль целых, одна тысячная. Как раз на таких цифрах мы и специализируемся. Расскажем, покажем, докажем.
Впрочем, и сам дедушка оказался не готов к наличию внука. Но ситуацию сгладила Изольда Васильевна, которая пригласила всех пить чай с пирогом «только что из духовки». В итоге все пили чай, старательно приглядываясь друг к другу, потом Оля вспомнила о стихах молодых поэтов — так нашлась тема для беседы.
А через два дня продолжилась за тем же самым столом. Правда, уже на тему детских мультфильмов и футбола.
— Почему не сделают мультфильм про футболистов? — сокрушался Никита. — Про Смешариков есть и про Лунтика с разными насекомыми, даже про свиней есть, а про футбол нет! Несправедливо совсем.
— Абсолютно с тобой согласен, — отозвался дед. — А кто такой Лунтик?
С этого разговора началась их дружба.
Оля разлила чай по кружкам.
— Ты с вареньем или с конфетами?
— С конфетами, конечно. Мам, а дедушке, наверное, мороженое нельзя будет есть, да?
— Пока нельзя, — согласилась Оля.
— Больным никогда не разрешают есть мороженое, от него горло еще сильнее болит. Но если растопить, то все равно можно.
В больницу на следующий день она попала только около четырех вечера, зато с термосами от Изольды и запасами питьевой воды. Отцу нужно было потреблять много жидкости. Оля ожидала его увидеть в одиночестве, а оказалось — в палате посетитель. Посетитель сидел на стуле около кровати и о чем-то увлеченно рассказывал.
На звук открывшейся двери обернулись оба, отец — с радостью, а мужчина — его ровесник — внимательно глядя. Настолько внимательно, что Оля, вместо того чтобы подойти к папе, осталась стоять в дверях с сумками и представилась:
— Здравствуйте, я Ольга Зеленская.
Взгляд мужчины после ее слов стал уже не просто внимательным, а даже въедливым. А когда он повернулся к отцу, Оля добавила:
— Геннадьевна.
И отец сразу же следом воскликнул:
— Валя, это дочь!
— Дочь, вон оно что, — посетитель вновь посмотрел на Олю, на этот раз уже с явным облегчением. — А я уже невесть что подумал… Здравствуйте, Оленька.
Невидимое, но ощутимое напряжение рассеялось, и она сделала шаг навстречу.
— Здравствуй, папа. Как ты себя чувствуешь? Изольда Васильевна сварила изумительный бульон.
* * *В палате у Геннадия Игоревича оказалось многолюдно. Хотя удивляться нечему.
О том, что собирается навестить друга, Валентин Денисович сына предупредил по телефону. А присутствие дочери было совершенно естественным.
— Добрый вечер всей честной компании, — Денис прикрыл за собой дверь палаты. — Ну-с, как мы себя чувствуем по сравнению с утром?
А утром было так себе. Конечно, ТУР — операция щадящая, но объем иссеченной ткани оказался значительным, возраст пациента далеко не юный, поэтому на утреннем обходе Геннадий Игоревич выглядел не лучшим образом.

















