Батя, Батюшко и Бэмби

Да и жалобы у него имелись — соответствующие клинической картине, характеру проведенной операции и возрасту.

Однако сейчас больной держался демонстративно бодро.

— Чувствуем себя отлично, доктор. Режим соблюдаем и даже уже собираемся домой.

Шустрый какой. А помочиться нормально только после обеда получилось. Это поколение такое — Денис давно для себя отметил. Лежать в больнице — не для них.

— Домой — это хорошо, — Дэн бросил взгляд в карту, хотя не далее как пять минут назад подробно изучил все данные: кровь, моча, давление, температура. Ничего тревожащего там не было. — Завтра утром забегу, там видно будет. Если останетесь все таким же дисциплинированным — после обеда выпишу.

— Ой, как здорово! — обрадовался Зеленский и обменялся краткими взглядами с дочерью, которая, ровно сидя на краешке стула, молча и напряженно смотрела на Дениса. А Геннадий Игоревич перевел взгляд на товарища: — А строгий у тебя сын, Валя. Его тут все слушаются.

Дэн и бровью не повел. А Валентин Денисович весело хмыкнул.

— Да это он только с виду такой! — а потом, непринужденно заложив ногу за ногу, вопросил сына: — А скажите, доктор, когда пациенту можно будет принимать перорально вещества, содержащие этанол? Чтобы отметить, так сказать, успех нашего дела?

Начало-о-ось. Рассмеялся Геннадий Игоревич и тут же поморщился. Даже у серьезной Ольги Зеленской дрогнули в улыбке губы.

— Когда будет можно, я Геннадию Игоревичу рецепт выпишу, — произнес Денис невозмутимо. — А пока — никакого алкоголя.

Батюшко-старший фыркнул, а Денис обернулся к дочери Зеленского:

— В соблюдении режима питания я на вас только и рассчитываю. А то уважаемый нейрохирург вздумал воду мутить.

Уважаемый нейрохирург за спиной Дениса еще раз возмущенно фыркнул.

Молодая женщина перестала улыбаться и кивнула:"

"— С питанием все будет правильно.

Ну вот, за Зеленского можно быть спокойным. У такой серьезной барышни не забалуешь.

— Дожил, — вздохнул Валентин Денисович и поскреб бороду. — Собственный сын указывает мне, когда можно пить со старинным приятелем.

— Я не сын, я лечащий врач, — парировал Денис. — И кроме того, вам-то, Валентин Денисович, как нейрофизиологу, положено знать все о влиянии этанола на клетки головного мозга.

— Не буду вступать с тобой в научный диспут, — отмахнулся отец. — Скажи лучше, хоть к юбилею моему выпишешь Генке рецепт на пятнадцать капель коньяку?

Дэн прищурил глаз, прикидывая даты.

— Это же через пару недель? На пятнадцать капель, так и быть, дам рецепт.

— Правильно ты, Гена, сказал — суровый, — вздохнул Батюшко-старший.

— Очень, — подтвердил Денис и положил отцу руку на плечо. — Давайте-ка, Валентин Денисович, оставим пациента в узком семейном кругу. А я тебя домой отвезу.