Приручить Цербера

Настя огляделась и увидела лилии в высокой вазе на комоде, красивую коробку любимых конфет с фисташками. Цербер приходил. Он был здесь, в ее спальне. Эта мысль казалась нереальной, почти как визит пришельцев. Настя прошла в ванную, наспех приняла душ, высушила волосы, затем уселась за косметический столик, обернутая одним лишь белым полотенцем, и принялась за легкий макияж. Она то и дело косилась в зеркало на подарок, отчего-то испытывая волнение.

«Совсем разнеженная стала, чесслово.»

Она уверенно прошла через комнату, взяла коробку, распустила ленту, открыла — и растерянно уставилась на сверкавший металл, который благодаря умелым рукам преобразился в…

На короне лежала бледно-голубая открытка, на которой было написано: «Эльфийской королеве». В горле образовался ком из сумбурных слов, на глаза навернулись слезы. Неужели он запомнил тот мимолетный крик души?

Настя бережно провела пальцами по холодному металлу и достала сокровище из футляра. На небольшой бирке, прикрепленной к короне тонкой веревочкой, было написано имя английского ремесленника и дата… Три года назад.

Стало трудно дышать, она положила корону обратно в упаковку, чтобы не уронить от волнения, и, ни о чем больше не думая, вышла из комнаты. Если Данила еще не уехал, то обычно он останавливался в правом крыле.

Она уже не знала, какой сейчас раунд, не помнила, кто победил вчера, и ей это было не важно. Она решила сыграть ва-банк, все или ничего, и это будоражило, как воздушный танец на полотнах из тумана. В военном плане оставалось всего два пункта: разговоры по душам и подарок. Но Настя не могла больше, признания рвались наружу, было больно молчать. Она расскажет Церберу о том, что чувствует. Должна, иначе сойдет с ума.

Навстречу шла заспанная Майка. Гостья равнодушно отнеслась к тому, что Настя бродит по дому в полотенце.

— Привет, все уже разъехались. Я тоже отчаливаю, мое такси прибыло.

— Да? Спасибо, что навестила. Рада была видеть, — они наспех обнялись и разошлись в разные стороны.

Вверх по лестнице, на третий этаж, направо, вторая дверь…

Настя закрыла глаза и досчитала до десяти, чтобы успокоить дыхание; потянула ручку вниз, и дверь отворилась.

Он спал, лежа на животе, прикрыв бедра простыней. Узел паники в груди растаял: Цербер не ушел. У него была идеальная спина, в меру мускулистая, с узкой талией и широкими плечами. Хотелось забраться на кровать и лечь на него сверху, накрыть собой вместо простыни.

«Просто подойти, разбуди его и для начала скажи, что пришла поблагодарить за подарок». Но эта мысль сразу охладила: «Дура, снова ты ему навязываешься, предлагаешь себя». И трудно было двигаться от внезапного онемения. Полюбовавшись на Данилу еще пару минут, послушав его ровное дыхание, Настя на цыпочках вернулась к двери.