Приручить Цербера

Она никак не могла произнести заветные слова, поэтому решила начать издалека. — Почему ты не отдал мне подарок три года назад?

Данила замер, а затем начал нежно водить губами по ложбинке между грудей, выше, вдоль ключицы. «Он не знает, что ответить», — подумала Настя.

— Боялся, что я напридумываю себе всякой ерунды, переоценив такой знак внимания? — стараясь звучать беззаботно, спросила она.

— Просто повода не было, — ушел он от ответа.

— А почему подарил сейчас?

Он напрягся и, избегая смотреть ей в глаза, пожал плечами:

— Подумал, что ты достаточно взрослая для этого.

«Достаточно взрослая, чтобы реалистично оценивать наши отношения? Физическое влечение, притяжение, игра? Или думал, что я сразу прибегу признаваться в любви, как собачонка? У которой ни гордости, ни предохранителей?» Реальность хлестнула плетью, и Настя осознала, что именно так и поступила.

«Ну что ж, раз такие дела, Цербер, тогда давай играть дальше. Ты у меня еще по-другому запоешь, серенаду мне напишешь и татуировкой ее себе набьешь, на свою идеальную спину». Она видела, что Данила испытывает к ней более сильные чувства, чем говорит, и это вселяло в нее уверенность. Новый, короткий, раунд остался за ним, прямо в нокаут послал вредную Аиду. Теперь ее ход.

— Да, я взрослая и благодарить умею, правда? — Она лукаво улыбнулась, потянулась к его рту и провела кончиком языка по нижней губе, услышав приглушенный стон своего мужчины. Она нашла его и не собиралась отпускать, разве что он сам уйдет.

Данила углубил поцелуй и провел ладонями по ее ногам, спине, и выше, обхватывая Настин затылок и заставляя откинуть голову назад; провел языком по шее, от ключицы вверх, прикусил мочку уха, а затем у Цербера начали сдавать тормоза.

С глухим стоном он крепко, почти до боли, сжал пальцами сначала Настин подбородок, будто решая, что сделать с ее ртом, потом переместил пальцы на шею, поглаживая бешено бьющуюся артерию, и посмотрел прямо в глаза. Взгляд у него был затуманенным, а в зрачках Настя видела себя. Данила грубо впился ей в губы поцелуем и жестче притянул к себе второй рукой. Он терял контроль, и, почувствовав это, Аида отцепила его ладонь от своей шеи и сказала:

— Сейчас сюда явится Большой Босс.

— Как скажешь. — Данила явно не услышал ее.

Тогда Настя склонилась к его уху и ехидно прошептала:

— Я ведь могу залететь. Тебя убьют, а я стану матерью-одиночкой с маленьким Церберчиком.

На этот раз Летов остановился: видно, дошло, что Настя больше не реагирует на его ласки и вернулась к подтруниваниям.

Он глубоко вдохнул-выдохнул и уткнулся лицом в изгиб ее шеи.

На этот раз он не стал оправдываться, что у него давно не было женщины. Врать уже не было смысла, они оба прекрасно понимали, что их тянет друг к другу, как магнитом.