Бездушный

Эмилия одарила меня улыбкой Моны Лизы, которая стала еще шире, когда я схватил ее за руку и повел к розовому облаку возле небольшого моста. Вишневое дерево уже вовсю цвело. Оно казалось невероятно прекрасным, как и сама Эмилия, когда она стояла и молча смотрела на него.

Я все перепроверил вчера, как раз перед тем, как отправиться в галерею. Я нашел это дерево и убедился, что оно действительно было усыпано цветами. Центральный парк занимал огромную площадь, и мне бы не хотелось портить нашу прогулку долгими поисками. Больше никаких провалов с этой женщиной.

Эмилия повернулась ко мне.

– Цветущая вишня?

Я пожал плечами.

– Кажется, теперь я понимаю, почему они тебе так нравятся.

Мы уселись под деревом.

Мысль о том, чтобы рассказать кому-то всю правду, даже ей самой, казалась невыносимой. Юрист во мне всячески сопротивлялся этому. Но его голос затихал, когда рядом оказывалась Эмилия ЛеБлан. И это в значительной степени подтверждало то, что я трахнул ее у двери кабинета.

Она выжидающе посмотрела на меня, а затем выпалила:

– Послушай, ты не обязан мне ничего объяснять. Ты тот, кто ты есть. И я знала, что представляет собой Вишес Спенсер, еще до того, как согласилась работать на тебя. Я знала, что ты станешь приставать ко мне. Знала, что попросишь меня о таких вещах, которые не одобрит моя совесть. И ты был прав: мы знали, на что шли. И какую бы это боль мне ни причиняло, ты имел полное право переспать с Джорджией…"

"– Ты думаешь, я переспал с Джорджией? – нахмурившись, недоуменно переспросил я. – Я ее и пальцем не тронул. Я пытался. Можешь не сомневаться в этом. Но она – не ты. И я понимаю, что не обязан ничего тебе объяснять. Но где-то в глубине души живет надежда, что, быть может, после этого ты дашь мне еще один шанс.

А вот разум наполняли предчувствия, что она позвонит в полицию и сдаст меня. Но я все же решил рискнуть.

На мгновение между нами воцарилось молчание. И я перевел взгляд на траву, потому что так чувствовал себя намного легче во время разговора.

– Все изменила автомобильная авария, в которой пострадала мама, когда я был еще ребенком. Брак моих родителей никогда не считался крепким, но после того, как мама стала инвалидом, мы перестали даже походить на семью. Мы больше не собирались на совместные обеды. Не ездили вместе в отпуск. Отец вообще перестал проводить с нами время. И с головой ушел в работу. Когда мне исполнилось девять, отец положил глаз на Джозефину, предав тем самым мою мать. Они закрутили роман. Но разве мог он бросить женщину-калеку ради другой? Так что Джо подговорила его помочь супруге, моей маме, уйти из жизни. На роль палача она выбрала своего брата Дэрила Райлера.

Эмилия ахнула и взяла мою руку в свои.

– Я подслушал разговор отца с Джо… – продолжил я.