Пропавших без вести – не награждать!

В соседнем отряде, «Красном лимане», партизанская контрразведка разоблачила двух агентов-евреев и мальчишку-шпиона десяти лет от роду. Так что в вербовке Кабо для Лоскутова не было ничего удивительного.

Николай Егорович с первой же встречи стал подозревать Кабо, но никаких доказательств против нее не было. И вот она проговорилась. Вроде бы обычное явление – чем ближе фронт, окопы или рейд, тем менее сдержанными на язык становятся солдаты. Кабо не исключение. Перед высадкой, да еще вдали от политотделов и СМЕРШ, она могла позволить себе определенное вольнодумство. Но обсуждать происхождение вождя? Это безумие. За любую болтовню о личной жизни товарища Сталина в СССР расстреливали без суда и следствия.

– Монгол, вставай, я расскажу тебе, кто в наших рядах изменник! – Николай Егорович растормошил спящего впрок рейдовика. – Вставай, наша «девушка» вскрыла прикуп.

Около шести вечера 30 апреля немецкая подводная лодка U-711 под командованием обер-лейтенанта Ханса-Гюнтера Лагне заняла позицию в пятидесяти милях южнее острова Медвежий. Через час ожидания в пределах прямой видимости появились корабли конвоя RA-59. Капитан Ланге приказал приготовиться к торпедной атаке и стал высматривать в перископ подходящую цель. Первоначально он хотел атаковать советский сухогруз «Дмитрий Ульянов», но потом решил сосредоточиться на судне более крупного водоизмещения.

В 19 часов 55 минут Лагне скомандовал: «Пли!» Две первые выпущенные им торпеды поразили американский сухогруз «Уильям Тейлер», третья прошла в опасной близости от английского миноносца. Выполнив атаку, подлодка ушла на глубину и больше к конвою не приближалась.

Лоскутов в момент подрыва американского сухогруза находился в ходовой рубке. По команде вахтенного офицера он спустился на палубу, куда по сигналу тревоги стали выбегать морские пехотинцы. Не успел Николай Егорович построить личный состав, как на глазах у всех поврежденный сухогруз разломился пополам и ушел под воду.

– Хватит глазеть по сторонам! – прикрикнул Лоскутов на десантников. – Делаем все как на учениях. По шлюпкам, разойдись!

Морские пехотинцы разбежались вдоль надстройки сухогруза, и каждый занял место у своей, заранее определенной спасательной шлюпки. Больше им по боевому расписанию делать было нечего.

До утра десантники проторчали на палубе. Бессильные что-либо предпринять против невидимого врага, они нервно курили, высматривали в волнах след от новой торпеды, перешептывались между собой.

– Петро, ты веришь в бога?

– Я тоже атеист. Но если бы сейчас поп с кадилом прошелся по палубе, на душе бы легче стало.

– Заткнитесь, идиоты! Вон Кабо в двух шагах от нас стоит.