Пропавших без вести – не награждать!

Пока Лоскутов занимался радиосвязью с Мурманском, Боков провел прием жалующихся на здоровье бойцов. Серьезных заболеваний пока не было, таблетки понадобились только Кабо. Даже принявшие накануне ледяную ванну моряки с «Дмитрия Ульянова» чувствовали себя нормально. Тяжелораненый моряк, как и предсказывал Боков, ночью умер.

Пока не взошло солнце, в отряде разогрели консервы в банках, вскипятили чай, позавтракали и затушили костры.

– Будем ждать «раму»? – спросил Лоскутова Монгол.

– Перестрахуемся, подождем. Нам и так пока несказанно везет: в море не потопили, на мину не налетели, вчера одним катером отделались.

В ожидании «рамы» в лагере навели порядок, убрали все бросающиеся в глаза следы ночевки большого количества людей. Могилу для умершего моряка вырыли около густого кустарника. Перед тем как опустить в яму покойника, туда побросали пустые банки, мусор, головни от костров. Рыть для мусора отдельную яму никто не хотел.

«Рама» прилетела около десяти часов и долго кружила над фьордом. В один из заходов она подлетела близко к лесу, где прятались десантники. При ее приближении в лесу все замерли, даже разговоры смолкли. Ничего не разнюхав, немцы улетели.

– Теперь в путь! – скомандовал Лоскутов. – До наступления темноты мы должны пройти перевал. Если хотите поужинать горячей похлебкой, то пошевеливайтесь, за вас багаж никто не понесет!

Переход ко второй горной гряде прошел быстро и организованно, но в месте, обозначенном на карте как перевал, удобного подъема в гору не было. Пришлось незапланированно идти дальше вдоль полуострова. По дороге отряд попал под сильный дождь, спрятаться от которого было негде. К вечеру вымокшие и озябшие десантники подошли к проходу между горами. Посовещавшись, командиры решили по ущелью перейти в новую долину. Лагерем встали уже в полной темноте. Дров поблизости не было, так что спать легли на холодной земле, полуголодными.

– Что с тобой? – присели около нее Лоскутов и Боков.

– Не могу встать. В животе все жжет, болит, температура. Может, я отлежусь до вечера?

Боков раздел больную, послушал ее дыхание, помял живот. Вместо лекарств вколол ей морфия, после которого замполит уснула.

– Командир, у нее аппендицит, – сообщил врач. – Оперировать ее здесь нет никакой возможности.

– Она же здоровая была? Ты осматривал ее перед рейдом?

– Ее если где и осматривали, так в военно-медицинском управлении Северного флота. Но не в этом дело, аппендицит может проявиться у любого человека. Она, как мне сказала, вчера упала с горы и ударилась животом о камень. Если у нее произошел прорыв слепой кишки, то перитонит неизбежен.

– Сколько ей осталось?

– Сутки, двое. Лечить нечем. Обезболить могу.

– Ты уже ее обезболил. Лежит, посапывает, как младенец.