Пропавших без вести – не награждать!

И тут меня осенило: а не смыться ли нам на этой лодке после атаки? До выхода из грота подлодка неуязвима для катеров и береговых пушек. Ее невозможно потопить с воздуха…

– Это все понятно, а не выйдет ли лодка в море, как только на острове начнется стрельба?

– Я думаю, что нет. Подводная лодка – это же не мотоцикл, дернул педаль стартера и поехал. Если подлодка зашла в подземное укрытие, то у нее наверняка израсходовано горючее, разряжены аккумуляторы. Я не специалист по судовым дизелям, но даже в машине надо перед выездом двигатель прогреть, а на подлодке и подавно.

И теперь самое главное – перед тем как уйти с горы, я видел, как группа моряков покинула остров на катере. Эти моряки – экипаж подлодки. Они вернулись с плавания, поставили лодку на прикол и отправились по домам в поселок. Сейчас подлодка стоит без экипажа, с разряженными батареями, без запасов воды и пищи. За день мы приведем лодку в порядок, погрузимся и махнем через пролив на необитаемую часть фьорда. А уж там, посуху, мы уйдем от любой погони. Теперь рассказывай, что у тебя?

– От седловины между холмами до КПП в поселок метров триста. Прожекторами немцы освещают территорию только рядом с КПП, остальное пространство по темноте можно пройти незамеченными. Первыми к КПП пойду я, Чук и Геккон. Вы – следом. Как только мы подойдем к проволочному ограждению метров на пятьдесят, Чук из лука снимет часового на вышке. Потом перебьем охрану на КПП – и путь на пирс свободен!

– А если в это время к КПП подойдет машина…

– Коля, давай не будем собирать все «если», какие только могут быть! Подойдет машина, будем действовать по обстановке. Скажи лучше, почему ты думаешь атаковать остров на рассвете? Боишься, что ночью наши парни друг друга перестреляют?

– И перестрелять могут, и на незнакомой местности могут заблудиться. Ночью мы будем метаться по острову, как стадо баранов в новом загоне. Действовать надо только днем, других вариантов нет.

На ужин повар сварил такую густую похлебку, что ложка стояла. По распоряжению Лоскутова всем бойцам выдали по 150 граммов водки. Остальные запасы спиртного вылили.

После ужина все десантники, кроме заступивших в караул, были предоставлены сами себе. Как правило, в свободное время, перед началом боевых действий, бойцы пишут письма домой. Десантникам Лоскутова писать было некуда, так что время перед отбоем они посвятили воспоминаниям о довоенной жизни. Воспоминания, независимо от рассказчика, вертелись вокруг двух главных мужских тем: женщин и приключений, в которые попадают после хорошей попойки. Если кто-то пытался рассказать о работе или проблемах в семейной жизни, на того шикали:

– Помолчи, ради бога! На хрен кому нужен твой завод. Дай Валерку дослушать, как он пьяный в женское общежитие пробраться пытался.