Пропавших без вести – не награждать!

Бревнышки с пищеблока и складов спрятали в кустах, очаг засыпали землей.

Ликвидировав базовый лагерь, бойцы густой цепью прошли всю поляну взад-вперед, собирая окурки, обломанные ветки, горелые спички и другой мусор, неизбежно накапливающийся в любом месте проживания человека.

Зачистив поляну, отряд построился.

– Командиры, осмотреть личный состав! – скомандовал Лоскутов.

Десантники попрыгали на месте, проверяя, не звенит ли поклажа в вещмешке, не болтаются ли подсумки на поясе, удобно ли размещена поклажа на спине.

– Все готовы? Отряд, слушай боевой приказ! На рассвете 18 мая 1944 года мы высаживаемся на острове посреди фьорда и с боем овладеваем им. При встрече с врагом действовать решительно и напористо. В бою не терять самообладания, постоянно контролировать обстановку вокруг себя и вокруг своей группы, – далее Лоскутов повторил порядок продвижения штурмовых групп и их задачи.

– Запомните, успех всей операции зависит от каждого из нас, – Николай Егорович прошелся вдоль строя, похлопывая прутиком по голенищу сапога. – Если бы у меня сейчас был замполит, я предоставил бы ему возможность рассказать вам о зверствах немецко-фашистских захватчиков, о разрушенных советских городах и сожженных селах. О священном долге каждого бойца биться до последней капли крови. О партии, комсомоле, славных боевых традициях наших предков. Но! – Николай Егорович остановился посередине строя. – Замполита у меня нет, а про священный долг каждый и без меня знает. Скажу вам одно: или мы их, или они нас! Вперед!

К вечеру отряд сосредоточился с обратного склона холмов у дороги, ведущей на КПП. Бойцам в последний раз выпала возможность отдохнуть и перекусить. Настроение у всех было тревожное. Тут уже не до шуток и пустопорожних разговоров. Перед серьезным делом лучше помолчать, подумать о своем.

В половине девятого вечера зашло солнце, и быстро наступила темнота. Монгол с тунгусами ушел к КПП. Началось томительное ожидание начала движения. Ожидание, когда каждая минута растягивается в вечность, и в этой вечности нечем заняться: ни курить, ни говорить уже неохота; амуницию проверять незачем; перематывать портянки – поздно.

За два часа до рассвета передовая группа подобралась к КПП. На вышке перед воротами маячила тень часового. Второй охранник прохаживался вдоль забора из колючей проволоки. В караульном помещении горел свет.

Метров за пятьдесят до ворот разведчики остановились. Чук достал из самодельного колчана стрелу с утяжеленным наконечником, еще две стрелы положил рядом. Геккон отполз к забору.

– Пора, – прошептал Монгол.

Чук встал на колено, подождал, пока стихнет порыв ветра с моря, вскинул лук вверх и выстрелил. Стрела бесшумно ушла в небо и воткнулась в ограждение вышки.