Пропавших без вести – не награждать!

Наш успех или неуспех зависит от каждого из вас, и я надеюсь, что меня никто не подведет.

Николай Егорович одернул полы гимнастерки, расправил плечи, приосанился.

– Отряд, смирно! – десантники подравнялись, поправили амуницию. – Вольно! До особого распоряжения комендантом замка я назначаю Лукина. Охрана, быт, питание – Лукин, все на тебе. Боков – лазарет, раненые. Отряд, разойдись! Монгол, за мной!

Николай Егорович и рейдовик уединились в офицерской комнате.

– Рассказывай! – Лоскутов протянул товарищу папиросу, дал прикурить.

Монгол, не выпуская папироски изо рта, скинул с себя всю одежду, насухо вытерся скатертью со стола.

– Значит, дело было так, – он скрутил в жгут кальсоны, отжал на пол, надел сырые на себя. – Немцы открыли огонь раньше, чем я подошел к батарее…

Докладывая командиру о ходе боя, Монгол выжимал одежду и заново одевался.

– Итого, Николай Егорович, я привел к тебе двух офицеров, пять боеспособных краснофлотцев, сапера, Мазура без уха, легкораненого Гагина, трех матросов и Короткову. Тяжелых ты видел сам. Погибшие… сам понимаешь: кто где лег, тот там и лежит. Мне не до того было. Минуту подожди, я сейчас.

Рейдовик вышел в холл и вернулся с сапогами, снятыми с убитого немца.

– Пока ты речь перед строем держал, я себе новую обувку присмотрел, – рейдовик померил сапоги, еще раз отжал портянки, обулся. – Фрицев у лестницы вы с Лукиным положили?

– Было дело, – Николай Егорович рассказал о схватке в холле.

– Ну, что теперь, пойдем антенну взрывать? – спросил Монгол.

– Погоди, передатчик от нас никуда не убежит. Вначале надо с дверью разобраться.

– В каморке папы Карло была бронированная дверь, ведущая в прекрасный сказочный мир, – процитировал собственный вариант «Золотого ключика» Монгол.

– Кто такой «папа Карло»? – спросил Лоскутов.

– Итальянский пролетарий. Я про него Наташкиным детям книжку читал.

В холле они нашли Жука, втроем подошли к двери.

Сапер, морща нос, осмотрел бронированное препятствие, постучал костяшками пальцев по металлу, пощупал петли.

– Знатно сделано, на совесть! Взорвать смогу, но тогда у меня на антенну ничего не останется. Надо что-то одно выбрать: или-или.

– Взрывай дверь! – решительно ответил Лоскутов. – Передатчик как-нибудь так сломаем, приборы разобьем. Чего еще от нас надо? Мне приказали уничтожить «Посох», я его уничтожу. Никто же не говорил, что мы обязательно должны что-то взорвать.

– Антенну с горы скинуть эффектнее было бы, – возразил Жук.

– Спору нет, без антенны пейзаж приятнее, но скажи мне, а в подземный ход, к подводной лодке, мы как попадем? На веревках по отвесной скале спустимся? Нет уж, нет! Пускай меня под трибунал отдадут и четвертуют как врага народа, но я клянусь, я выведу с этого островка всех, кто остался в живых.