Пропавших без вести – не награждать!

Все сказки кончаются на высокой ноте: Иван-царевич женился на Василисе, дочь лесника охмуряет Принца, Али-баба становится состоятельным человеком. Что дальше будет у Ивана-царевича и Василисы, никто не знает. Быть может, они не сойдутся характерами и со скандалом разойдутся через год. Или она полюбит другого и сошлет Ивана в монастырь. Словом – после пика славы наступает серость, обыденность, соцреализм».

Покинув фьорд, подлодка взяла курс на север. В открытом море туман быстро рассеялся, линия горизонта очистилась. Волны стали круче, появилась бортовая качка.

«Для самого себя я был триумфатором не когда взорвал антенну, а когда увидел подлодку в доке. Для меня она, голубушка, не отголосок детских мечтаний, а пропуск в другую жизнь, где я сам себе буду хозяин. И никто меня ни в чем не обвинит, потому что меня для них уже нет. Я ведь помню, как Рогожин прощался со мной, – говорил красивые нужные слова, а сам некролог продумывал».

Набежавшая океанская волна слизнула тело Монгола с палубы.

– Актау, Салихэ! – попрощался с другом Лоскутов.

– Что вы сказали, товарищ командир? – спросила Короткова.

– Видишь звезду над горизонтом? Душа Монгола улетела на встречу с ней. Там его ждут Чук, Гек, духи леса и воды. Там, судя по всему, собирается недурная компания.

Высокая волна ударила в рубку, обдав ходовой мостик фонтаном ледяных брызг.

– Глафира, пошли вниз! Похороны закончились, делать здесь больше нечего.

В половине десятого Носков вывел подводную лодку к намеченному Лоскутовым каменистому пляжу. Скрипя днищем по гальке, лодка вылезла носом на берег и замерла. Высадка прошла быстро и организованно.

– Ну что, куда теперь движем? – спросил Ивашко. – До Мурманска рванем?

– Зачем же в такую даль? Здесь партизанить будем! – Лоскутов повесил на шею автомат, закинул за плечи вещмешок и бодро зашагал в сторону гор.

Десантники разобрали поклажу и двинулись следом.

25 июня 1944 года Николай Сергеевич Рогожин работал в своем кабинете в здании Главного политуправления РККА в центре Москвы. Периодически отрываясь от бумаг, Рогожин подходил к зеркалу и любовался новенькими генеральскими погонами: Родина по достоинству оценила его личный вклад в дело проведения операции «Посох». С награждением остальных участников операции еще предстояло разобраться.

– Разрешите? – в кабинет Рогожина вошли его помощник Зингер и Астафьев из наградного отдела. – Товарищ генерал, у нас списки по «Посоху» на согласование.

Рогожин, еще не привыкший, что его называют генералом, доброжелательно улыбнулся и предложил офицерам место за столом для совещаний.

– Давайте посмотрим, что вы принесли, – он взял в руки первый наградной лист. – Товарищ Кабо? Достойно, достойно. Помню я Кабо. Геройски погибла в самом начале рейда.