Пропавших без вести – не награждать!

Волчек ударом ножа прикончил лежащего на земле полицая и с недоучившимся студентом закинул его в кузов автомобиля. Лоскутов и боец, до войны бывший шофером, стали осматривать двигатель. Рейдовик проверил груз и обнаружил ящики с взрывчаткой. Килограммов двести аммотола, не меньше.

«Ого! К нашему наступлению готовятся. Мосты минировать будут», – решил он.

До леса конвоиры и пленники шли молча, в лесу разговорились.

– Ты скажи вот что, – спросил у пожилого полицая Лукин, – как нынче в городе с ценами? Водка сколько стоит?

– Хорошей водки, довоенной, днем с огнем не найти. На базаре только самогонка, и та паршивого качества.

– А с едой как? Почем хлеб на базаре?

– Килограммовая буханка черного хлеба рублей 500 выйдет. Кило коровьего масла – тысяча. Стакан постного масла можно рублей за сто пятьдесят сторговать.

– Как же вы живете на такую зарплату, при таких ценах? Воруете, поди?

– У кого воровать-то, нищие все кругом!

– Лука, хорош с ним лясы точить! – вмешался в беседу один из партизан. – От дороги отошли, пора и дело делать.

– Помолиться напоследок дадите? – тяжело вздохнув, попросил полицай.

– Ты, коли такой набожный, шел бы в церкву, попом служить, а ты в полицаи подался, – Лукин стволом автомата показал пленному повернуться к нему спиной. – Раньше креститься надо было, теперь уже поздно. Атеистом помрешь.

Услышав двойной, заглушенный лесом звук выстрела, Лоскутов спрыгнул с бампера, подошел к кузову.

– Взрывчатка здесь, полгорода снести хватит.

– Еды нет, – насмешливо ответил рейдовик. – Немцы есть.

– Какие еще немцы? – Лоскутов приподнялся на подножке и посмотрел в сторону, куда указывал рейдовик. По дороге, поднимая успевшую просохнуть пыль, двигался легковой автомобиль в сопровождении двух мотоциклов с пулеметами.

– Придется и этих кончить, – философски заметил Монгол. – Незаметными нам никак не уйти.

– Сизов, Федор, в кузов! – скомандовал Николай Егорович. – Остальным залечь на обочине. Волчек, со мной, под колеса.

– Я начну первым, – предложил рейдовик. – Мне сверху стрелять удобнее.

– Монгол, взрывчатка не рванет?

– Если рванет, ты об этом не узнаешь.

Приближаясь к грузовику, мотоциклисты сбавили ход. Монгол через щель в опущенном тенте наблюдал за ними.

– Федор, я стреляю в первого пулеметчика, ты во второго. Студент, стреляй через лобовое стекло в водителя автомобиля. Готовы? Немного еще подпустим… Огонь!

Перестрелка длилась недолго. Захваченные врасплох немцы не успели оказать сопротивления. Через минуту шквального огня все было кончено.

Соблюдая меры предосторожности, партизаны вскрыли легковой автомобиль. На заднем сиденье, прижимая к животу портфель, сидел мертвый майор-пехотинец. Правая рука его была скована с портфелем никелированной цепочкой.