Пропавших без вести – не награждать!

Больше от них ничего не требуется. Теперь о ядре группы. Есть предложения?

Выступил начальник разведки Северного флота.

– Самой подготовленной частью у нас является 106-й отдельный разведывательный отряд. Предлагаю съездить в расположение отряда и проинспектировать его готовность на месте.

На штабном автобусе офицеры выехали на окраину Мурманска.

106-й отряд дислоцировался на территории бывшего транзитного лагеря НКВД. С началом войны заключенных оттуда эвакуировали, лагерь по периметру расширили и дополнительно укрепили. Теперь в бывшей пересыльной зоне все было как в обычной воинской части: штаб, казармы, столовая, спортгородок.

С приездом московских гостей личный состав отряда выстроили на плацу.

– Полковник Колесников, – осмотрев строй, распорядился генерал, – проверьте офицерский состав на знание уставов боевой и караульной службы. Лукашевич и Остроухов, всех бойцов прогнать через полосу препятствий. Кто не уложится в нормативы, сразу же отсеивайте. Мы с полковником Рогожиным – в штаб.

Для предстоящей работы генерал Морозов выбрал самое просторное помещение в штабе – ленинскую комнату.

– Подполковник Ванин, личные дела готовы?

– Так точно, товарищ генерал! – отрапортовал командир сто шестого отряда.

– Ванин, берите в помощь моих офицеров и раскладывайте личные дела в таком порядке: офицеры отдельно, сержанты и рядовые отдельно. Далее, разделите всех по военно-учетным специальностям. Теперь из всех личных дел откладываем в сторону тех, кто был в окружении, либо имеет родственников, оставшихся на оккупированной территории. Всех, кто не является по национальности русским, украинцем или белорусом, – в сторону!

– Напоминаю: к русским относятся мордва, чуваши и другие немусульманские народы Поволжья, – воспользовавшись паузой, заученно пробубнил один из помощников генерала.

– Далее, откладываем личные дела всех, кто имеет репрессированных родственников, либо родственников, служивших в белогвардейских частях и формированиях.

Генерал Морозов не был бюрократом, слепо соблюдающим предписанные правила. Он, естественно, сознавал, что побывавший в окружении боец может быть более подготовлен в профессиональном отношении, чем его сослуживец с «чистой» биографией. Национальность к уровню разведывательно-диверсионной подготовки отношения не имеет. Репрессированного родственника боец мог не знать и никогда не видеть. Но. Было одно «но», решающее все: в случае провала операции за кадровый подбор спросят лично с Морозова. Рисковать генерал не хотел.

После обеда весь сто шестой отряд разбили на группы по воинским специальностям, и офицеры, прибывшие с Морозовым, начали проверять уровень теоретической подготовки.