Пропавших без вести – не награждать!

Здесь нам нужен не фронтовой разведчик, а опытный командир-рейдовик, привыкший действовать автономно, с расчетом только на свои собственные силы и средства. Рисковать с выбором командира мы не имеем права. Круг кандидатов у нас ограничен. Давайте выберем достойнейшего из тех, кто есть в наличии. Я предлагаю… капитана Лоскутова!

– Лоскутов – хорошая кандидатура, но есть приказ, категорически запрещающий офицерам Генерального штаба пересекать линию фронта, – возразил Колесников.

– Товарищ полковник, давайте подойдем к данному вопросу диалектически, с марксистских, так сказать, позиций.

Я надеюсь, против марксистско-ленинской диалектики вы ничего не имеете?

– Николай Сергеевич, ближе к теме, – направил его в нужное русло Морозов.

– Приказ, запрещающий офицерам Генштаба пересекать линию фронта, направлен на предотвращение возможной утечки информации. В основе его заложено предположение, что офицер, носитель совершенно секретной информации, может попасть в плен к врагу и под пытками выдать всю имеющуюся у него информацию. У меня вопрос: а много ли секретов знает Лоскутов? Я не спрашиваю, допуск какой степени секретности он имеет, я интересуюсь: вот если сейчас, в данный момент, он выложит немецкой разведке все, что знает, большой ли ущерб будет нанесен планам Генштаба и действиям наших войск?

– Вопрос, я так понял, мне? – генерал нисколько не смутился нарушению субординации.

Деловой разговор есть деловой разговор, формализм в нем совершенно ни к чему. – Лоскутов в Генеральном штабе до января этого года координировал действия наших войск и партизанских отрядов в зоне действия Волховского фронта. В январе, после расформирования Центрального штаба партизанского движения, его переключили на работу по обобщению опыта диверсионной работы в тылу врага силами иррегулярных формирований. Грубо говоря, если завтра Лоскутов попадет в плен, то он сможет рассказать немцам о том, как партизаны совершали диверсии, а не о том, как будут действовать наши войска в будущем.

– Лоскутов был в окружении, – упорствовал Колесников.

– Опять-таки отвечу я. Капитан Лоскутов формально никогда не был в окружении. Отбросим его участие в битве за Могилев.

Это было лето 1941 года, и кто там у кого был в окружении, бабушка надвое сказала.

Полковники согласно кивнули. Вспоминать начало войны никто не хотел.

– Второй раз, во время Синявинской операции, подразделение Лоскутова действительно отступило в глубь вражеской территории, но без окружения вырвалось на оперативный простор и влилось в партизанский отряд «Красный мститель».

– Товарищ Колесников, а что вы имеете против кандидатуры Лоскутова? – спросил Рогожин.