Пропавших без вести – не награждать!

Мать сошлась с другим мужиком и родила еще двоих, нормальных, голубоглазых детей. В одиннадцать лет я ушел из дома и больше никого из родных не видел. Так что кто мой биологический отец, я понятия не имею.

Монгол задумался, словно вспоминая прошлое, но вместо продолжения о своем запутанном происхождении спросил:

– Коля, тебя назначили командиром разведотряда?

– Твою мать! – выругался Лоскутов. – Откуда ты все знаешь? Мы запретили всему сто шестому отряду выходить за пределы части. Даже офицеры ночуют в казарме. Откуда слухи дошли?

– Я уже объяснял тебе, что в этом городе все друг друга знают.

Вы запретили покидать территорию отряда его бойцам, а вот вольнонаемные: повара, электрики, кочегары – они-то каждый день приходят на работу утром и уходят вечером. На них ваш запрет не распространяется.

– И что они говорят?

– Что видят, слышат, то и говорят. Мол, появился в отряде капитан из Москвы, отбирает лучших людей в рейд. Коля, возьми меня с собой. Мне позарез надо в Норвегию, у меня там дело.

– Я был бы рад взять тебя, но это невозможно. Сам посуди, в отряд отбирают кандидатов только с чистой биографией. Ты не подходишь.

Тебя политотдел ни за что не пропустит.

– А ты постарайся, Коля, тогда все получится.

– Тебе спокойная жизнь надоела? На кой черт тебе сдалась эта Норвегия?

Монгол неспешно набил табаком трубку, приоткрыл окно, закурил. Чувствовалось, что к этому разговору он готовился.

– В десять лет, – неспешно начал Монгол, – я пошел за грибами и заблудился в тайге около родной деревни. В это трудно поверить, но я действительно заблудился в лесу, где знал каждую тропинку, каждую полянку и каждый пенек. Поняв, что сам я к людям не выйду, я вырыл себе яму, набросал лапника и уснул.

Я спал трое суток и видел очень странный сон, в котором разговаривал с духом леса, ходил к скале с белой полосой, видел звезду, на которую после смерти улетит моя душа. Когда меня нашли, то вся земля вокруг меня была истоптана волчьими следами.

После пробуждения я не разговаривал целый год. За год я не проронил ни единого слова. Я ходил в школу, пас скотину, копал огород, но все делал молча. Даже когда отчим порол меня вожжами, я не кричал. Целый год я, как свою главную тайну, хранил сон, который видел в лесу. Спустя год около нашей деревни остановилось кочевое тунгусское племя.

Моим родным кто-то шепнул, что в племени есть шаман, который может излечить от немоты. Меня привели к шаману, и он, оставшись со мной один на один, пересказал мой сон. Я был поражен: шаман знал то, что не мог знать ни один человек на свете, но он знал. Еще шаман сказал мне, что рано или поздно на моем пути встретится Отец волков и убьет меня. Я в ответ поклялся шаману, что, как только встречу Отца волков, так это я убью его, кем бы он ни был: человеком или зверем.