Пропавших без вести – не награждать!

До экспедиции я ничего о метеоритах не слышал и думал, что предсказание шамана связано или с очень крупным градом, или с глыбой, сорвавшейся со священной горы Актау.

– Монгол, так ты, как язычник, веришь в духов леса? – спросил Лукин.

– А ты на моем месте в кого бы поверил, в Иисуса Христа? Мне в церкви сны не пересказывали.

В коридоре, у дверей комнаты, раздались женские голоса. Монгол прислушался.

– Наталья. Намекает, что пора и честь знать. Ну, давайте закругляться, да я провожу вас!

Они допили, вышли на улицу. Лукин, попрощавшись с Монголом, пошел вперед, Николай Егорович задержался.

– Все взаимосвязано в этой жизни, Коля, и то, что на первый взгляд произошло случайно, на самом деле звенья одной цепи. Посуди сам: вопреки логике войны, мы постоянно сталкиваемся друг с другом. Могилев. Болото. Партизаны. Мурманск. Теперь Норвегия. Это судьба, Коля, от судьбы не уйдешь. Мы должны быть вместе.

– Кроме пророчеств шамана есть доказательства того, что ты должен встретиться с Отцом волков? – серьезно спросил Лоскутов.

– Какие доказательства тебе надо, справку с психбольницы принести? Подумай сам, на кой черт мне выдумывать легенды, чтобы под пули в конце войны попасть?

– После болота для меня выдумывать ничего не надо.

Я верю тебе и попробую сделать все, что в моих силах.

Ночью Николаю Егоровичу снился барон Унгерн: типичный азиат с козлиной бородкой, в малахае с лисьим хвостом. Барон предлагал за миллион рублей показать звезду, на которую улетит после смерти душа Лоскутова.

В следующем фрагменте сна Николая Егоровича допрашивал комиссар ЧК в кожаной тужурке.

– Как ты, подонок, посмел скрыть от нас, что барон Унгерн – твой отец? – спрашивал чекист.

 – Как ты в милицию попал, документы подделал?

Лоскутов стал объяснять, что, согласно законам Менделя, у кареглазого барона никак не может родиться голубоглазый сын, но его никто не слушал.

Бум, бум! Сквозь сон в сознание Лоскутова пробился отдаленный грохот взрывов. Звякнули стекла.

«Идет гражданская война, – догадался Николай Егорович. – А я-то за кого: за белых или за красных?»

– Признавайся, – наседал чекист, – Унгерн рассказал тебе, куда он спрятал Тунгусский метеорит? Молчишь, сволочь? Думаешь откопать его после войны и продать на рынке? На лисью шкуру обменять хочешь? Не выйдет!

Лучший способ избавиться от неприятного сна – это порывисто, глубоко вздохнуть.

Лоскутов так и поступил. Он не хотел досматривать, чем закончится его допрос.

Проснувшись, Николай Егорович вышел в общий коридор, большими глотками выпил кружку отдающей ржавчиной воды из бачка, покурил. Он уже направился к себе в комнату, как на этаж взбежал дежурный по общежитию.

– В какой комнате капитан Лоскутов живет? Это вы? Немедленно на выезд!

– Не ори ты так, я не глухой.