Развод. Расплата за обман (СИ)

Едва дождавшись положенных шести часов вечера, я осторожно захожу в реанимацию, чтобы увидеть, наконец, своего сына.

Не перед одним свиданием я еще так не волновалась, как сейчас. От нервов сводит все внутри, я даже о боли забываю, вообще обо всем.

Есть только он и ничего больше.

Глаз не отвожу от прозрачного бокса, за которым виднеется младенческая фигура, чем ближе — тем волнительнее мне становится, и последние шаги я делаю на носочках, непроизвольно стараясь производить меньше шума, не дышать даже.

— Привет, родной, — в голосе предательски проскальзывают слезы, я всхлипываю, — давай знакомиться.

Я твоя мама.

Он такой… красивый. Крохотный, до безумия близкий, любимый.

Я протягиваю осторожно руку в отверстие бокса и касаюсь его плеча, малыш смешно сучит руками и ногами, открывая глаза.

Говорят, младенцы видят весь мир иначе, но мой сын смотрит мне в лицо, и этот взгляд такой взрослый, серьезный, как у умудренного опытом человека.

Будто он понимает все, знает. Через что нам пришлось пройти вместе, все те сложности, возникшие на пути.

На моих ресницах слезы и сердце так щемит в тоске, что было не просто.

Что другие могут иначе, и вся их беременность, роды — один сплошной праздник.

И мне хочется извиниться перед ним, за те испытания, которые ему пришлось пройти по нашей с Марком вине. Что мы не смогли стать идеальными родителями.

Слезы текут ручьем по моему лицу, и в них так много всего. Облегчения, что операция прошла и наш ребенок жив. Боль, оттого что ничего из запланировонного мной когда-то не сбылось. Не было парных родов, свечек, джакузи и всего прочего, о чем я мечтала в идеальной картине мира.

Надежды, что у нас все еще есть шанс на нормальную жизнь.

Я рассказываю малышу шепотом о своей чувствах, и мне кажется, он все понимает. Открывает маленький беззубый ротик, демонстрируя острый розовый язычок, и на эти движения тело реагирует очередным приливом молока. Удивительная синхронизация, и я в который раз восхищаюсь тому, как задумала нас мать-природа.

— Скоро мне можно будет взять тебя на руки, — обещаю сыну, — и я покажу тебе весь мир. Мы поедем домой, там тебя уже ждут твои красивые новые вещи, игрушки…

Я не успела до конца подготовиться к появлению сына.

Кроватка и комод еще не куплены, я планировала, что мой топорыга-сын даст мне еще положенное время, до того как соберется появиться на свет.

С тоской думаю, как много всего нужно еще приобрести и сделать, чтобы наша новая съемная квартира стала настоящим домом для малыша, уютным и теплым. Возвращаться туда, где мы жили вместе с Марком, я не планирую.

Честно говоря, по поводу бывшего мужа у меня нет никакой определенности. Обида за то, как он повел себя, узнав о пороке, никуда не делась.