Развод в 50. Муж полюбил другую (СИ)

Безумно, чудовищно, адски нуждалась именно в нем.

Он был моим спасителем и моим карателем одновременно.

Казалось, что он вот-вот вернется, что войдет в дверь и скажет, что эта была всего лишь тупая ослиная шутка и он не собирался так жестоко со мной поступать…

Только дни шли… А я уже на следующий день с утра после его признания и ухода сменила замки в загородном доме, где он и открыл мне всю правду.

Даже если бы он вернулся обратно, тоне смог бы открыть дверь… Ведь ключей-то у него не было.

Я понимала, что схожу с ума, когда как истеричка смеялась до хрипоты, когда вспоминала, что у него нет ключей от этого дома.

И все же понимала, где-то очень глубоко в душе, что он не вернется…

Но все же надеялась…

Но как перечеркнуть тридцать лет брака? Как закрыть глаза на тридцать лет семейного счастья, которые как оказались, были навязаны мужу его отцом вначале, а потом я стала привычкой… Привычкой!

Нет, видите там у него искры, а здесь…

А здесь…. спокойствие, стабильность, уют, пироги, порядок…

Только начавшаяся злость сменялась полным упадком сил.

Было ощущение, что всю энергию высосали. Душу вывернули наизнанку и кинули в жерло огнедышащего вулкана.

Я прошла через персональный ад на земле. Мою грудную клетку наживую вскрывали изощренно ножовкой, с садистским удовольствием вынимали сердце и душу, измывались, окуная в кипящий котел с осколками стекла, а потом засовывали что осталось в с трудом дышащее тело абы как, но не прекращая изгаляться. И так же с особым жестоким удовольствием, чтобы причинить еще больше боли, кустарно зашивали место распила. А порой просто гвозди вбивали в грудную клетку, чтобы кости хоть как-то не расходились.

Нуждалась ли я после этого в чем-то?

Только в блаженном покое.

Я каждую ночь горела как в предсмертной агонии. Но никак не умирала. Смерть меня обходила десятой дорогой. А может, мне надо было еще помучаться? может быть, у меня там по карме столько грехов намотало за предыдущие жизни, что в этой отведена роль расплаты за содеянное.

Я уже ничего не хотела знать.

Когда Рамазан уходил он обещал, что я не буду ни в чем нуждаться. Но он соврал. А я осталась.

Я бы так и мучилась дольше месяца, если бы в тот день не приехала… моя мама.

Она тогда так молотила дверь, что никогда бы не подумала, что ей уже как почти семьдесят лет.

Я сначала подумала, что дети, но телефон не звонил, как обычно в их приход.

А потом я тихонько спустилась на носочках вниз и услышала мамино:

— Открой, Рания, — и молотила по двери.

Я даже подумала сначала, что это мой очередной кошмар. Что и не мама это вовсе. Да и не могла она приехать, слишком далеко жила. Она так и не перебралась ко мне из села. Ей всегда важно было оставаться в родных стенах.

А тут без предупреждения.