Родовое проклятье

Это было несколько месяцев назад, но Катерина сразу вспомнила и широкие, почти как у деревенского мужика, плечи Ахичевского, и темные насмешливые глаза под длинными бровями, и узкий шрам на лбу: Софья рассказывала, что Ахичевский был ранен в боях на Балканах.

– Здравствуйте, Петр Григорьевич. Вам тоже руку поцеловать?

– Ну, зачем же, – улыбнулся он в ответ на ее жесткую усмешку. – Все должно быть наоборот, ведь ты же и сама – графиня.

Опешив, Катерина вспомнила, что это действительно так, фыркнула и рассмеялась. К счастью, и княгиня, и начальница, и воспитанницы уже находились довольно далеко от них и не могли увидеть, как тайный советник Ахичевский с пресерьезным видом целует руку приютской воспитанницы в сером платье из грубого холста.

– Пьер, зачем вы морочите ей голову? – неожиданно послышался рядом с Катериной резковатый высокий голос. Вопрос был задан по-французски, и Катерина с грехом пополам поняла его. Но княжна Лезвицкая, подошедшая к ним, не заподозрила, что приютская девочка обучалась иностранным языкам, и с легким раздражением продолжала, обращаясь к Ахичевскому:

– Неужели вы не знаете здешних нравов? Этим девчонкам все равно в кого влюбляться, они обожают даже собственных подруг, а уж в вас здесь влюблены все поголовно… А вы еще поощряете эти страсти! Это не очень-то умно с вашей стороны и совсем не благородно.

– Вы же знаете, Александрин, мое проклятое легкомыслие, – отшутился так же по-французски Ахичевский, но глаза его, глядящие через плечо молодой княжны на Катерину, по-прежнему смеялись. Та всеми силами старалась не улыбнуться ему в ответ, понимая, что это вызовет недовольство княжны, и на всякий случай отвернулась к столу. Последнее, что Катерина успела заметить, – то, как Лезвицкая увлекает Петра за собой в большую залу, где сверкает наряженная елка. «Даже Ане привет не дала передать, селедка ржавая… – с досадой подумала Катерина. – Женить его на себе, что ли, хочет? Только этого не хватало!»

Но вскоре она забыла и об Ахичевском, и о княжне. В зале как раз началась раздача подарков, и Катерину за руку увлекла к столу взбудораженная, раскрасневшаяся Маслова.

– Катя, да что же ты! Пойдем! Авось повезет! Прошлым годом Сенчиной кольцо с красным камнем досталось!

– Из золота самоварного? – насмешливо спросила Катерина, но Маслова, не слушая, тащила ее к столу. Их заметили в тот момент, когда княгиня держала в пальцах серебряную брошь в виде букета из аметистовых колокольчиков – вещь недорогую, но изящную. По наступившей тишине и жадным взглядам старших воспитанниц Катерина поняла, что это один из самых желанных подарков.