Самоход. «Прощай, Родина!»

Переделанная немцами Ф-22 УСВ стала в первом периоде войны единственным оружием, способным бороться с нашими новыми танками. Наши танкисты ее всерьез опасались и прозвали «гадюкой». Позже у немцев появились 88-миллиметровые танковые пушки, превзошедшие «гадюку».

Батарея оказалась некомплектной: при подходе к фронту батарея подверглась бомбардировке истребителями, и в одну из машин, где сидел расчет, угодила бомба.

Капитан тут же, у пушки, начал выяснять специальности. Он ткнул пальцем в грудь бойца.

– Боец Сапрыкин, дальномерщик, – вытянувшись по стойке «смирно», доложил тот.

– Будешь заряжающим.

Наводчик оказался только один – Виктор. Зато командиров орудия – два. Одного из них капитан оставил при себе.

– Будешь корректировщиком огня, все равно в расчете лишний.

Расчет дивизионной пушки состоял из семи человек, а новичков было восемь. Но командир здраво рассудил, что после первого же боя в людях снова будет дефицит. Капитан успел повоевать на Халхин-Голе, и на его груди одиноко висела медаль «За отвагу», высоко ценившаяся в войсках. Но в боях с немцами он не участвовал и оттого ощущал некоторую ущербность.

Единственным расчетом в его батарее, столкнувшимся с немцами, были новички – им дали два часа на изучение пушки.

Для всех, кроме заряжающего, пушка была незнакома. Вроде все, как у других пушек – ствол, щит, станина, прицел. Но у каждого орудия свои особенности, и у пушек Ф-22 УСВ они тоже были. В частности, Виктора неприятно удивило, что горизонтальная и вертикальная наводка – их маховики – были по разные стороны от казенника. При стрельбе по неподвижным целям это несущественно – так же, как и при стрельбе с закрытых позиций. А для отражения танковой атаки, когда цель ежесекундно меняет местоположение, могло сыграть роковую роль.

Новички даже для слаженности работы расчета провели тренировку – заряжали орудие и наводили его по цели. Сам прицел Виктору понравился.

Только вспотели за тренировкой, как получили приказ на выдвижение. Пушки буксировались грузовиками ЗИС-5, прозванными «захарами». Сложили станины, зацепили за фаркоп и залезли в кузов. Пушкари расположились вольготно, на ящиках со снарядами.

Но что Виктора расстроило – так это вес пушки. После противотанковой она показалась ему мастодонтом, все-таки 1700 килограмм – много. Перекатывать вручную, расчетом, учитывая, что колеса у пушки узкие, артиллерийские, затруднительно. Позже на всех пушках колеса стали ставить автомобильные, но не с камерами, накачанными воздухом, а наполненные пористой резиной во избежание повреждений при попадании пуль и осколков.

Впереди, перед батареей, окапывалась пехотная рота. Пехотинцам на войне пришлось рыть землю больше, чем другим родам войск.