«Сандал», которого не было

И уже тише скомандовал подконвойным: – Заходим!

В общем, счастье не счастье, а фортуна в этот раз повернулась к ним передом, как тогда показалось Аюбу, – всех четверых завели в одну камеру. Оказалось, что в сумрачном, прокуренном помещении на двадцать мест приходится в полтора раза больше арестантов. Они напряженно уставились на входящих.

«Судя по переполненности, всех боевиков уже посадили», – с сарказмом подумал Аюб, внимательно рассматривая хмурые лица. Настороженные взгляды испытующе корябали новичков. Кого это к ним забросили? Чего можно от них ждать? Пополнение «хаты» в тюрьме – большое событие, оно может нарушить и изменить сложившийся здесь уклад.

Дверь за спинами вновь прибывших закрылась, послышались удаляющиеся шаги конвоиров, но все продолжали стоять, изучая четверку крепких, серьезных и явно бывалых мужчин. Суровые небритые лица, изорванный, превратившийся в тряпье камуфляж со следами крови, бинты… Эти люди видали виды, с такими лучше шутки не шутить.

Наконец один из арестантов – жилистый чеченец лет сорока со шрамом на лице – неторопливо вернулся за стол и продолжил партию в нарды с тщедушным молодым пареньком.

После этого стали рассаживаться по своим местам и остальные. Следуя примеру сокамерника со шрамом, они не обращали внимания на новичков, словно их здесь и не было.

– Шаш-беш! – выбросив кости, воскликнул человек со шрамом.

«Смотрящий, – понял Аюб. – Где-то я его видел… Точно!»

«Выходит, здесь собраны участники НВФ, – продолжал размышлять Граф. – Обычные зэки и федералы – на других этажах. Значит, нас отнесли к боевикам…»

Он вздохнул. Надо было начинать разговор и завоевывать право на внимание.

Сейчас они были здесь пустым местом, а пустое место никаких прав не имеет.

– Мир и покой вашему дому, – хрипло произнес он.

Хатуев повернул голову, как будто только сейчас их увидел. Лицо его ничего не выражало.

– Посланник Аллаха говорил: «Души подобны воинам! Те из них, которые узнают друг друга, объединяются, а те, которые друг друга не узнают, расходятся», – ответил Аюб. – Ассаляму алейкум, Сиддик!

На каменном лице проступил интерес.

– Знание хадисов, украшает правоверного… Но разве мы знакомы?

– Слухи о делах достойных людей идут далеко впереди их самих.

– Какие дела ты имеешь в виду?

– Многие, о которых я слышал, позволяют считать тебя, Сиддик, достойным человеком. Надеюсь, что о некоторых наших ты тоже слышал.

– Может и слышал. Назови свои дела.

– Зачем говорить то, о чем ты наверняка догадаешься сам?! Среди присутствующих здесь истинных мусульман может быть кафир или муртад, который, как собака, прислуживает и передает все слова своему хозяину.

– Но среди твоих спутников двое по виду русские.