Сдавайся, это любовь…

 – Антон снова заскользил носом по скуле, а потом со всей силы прикусил кожу, как любил это делать, на самом видном месте. Чтобы весь мир наблюдал его печать! Как рабыню расписывал меня, клеймо принадлежности ставил. – Люблю, Милаша, поэтому и выбор даю тебе. Я его сгною при любом раскладе, но вот методы – они же разные, а решать придётся тебе, сука ты моя красивущая. Хочешь, чтобы ему спокойно дали уйти из органов? Хочешь, вижу… Ты ж всех спасала с самого детства, вот и меня спасла. Влюбилась в хулигана, наивно полагая, что сделаешь из меня человека? Дура ты, Милка.

Дура!

Баранов оттолкнул меня с силой так, что я прокатилась по полу, пока головой не вошла в дверь спальни, где на тумбе пищал мой телефон. Знала, кто там… Знала.

– Если я узнаю, что вы видитесь, то наша договорённость вспыхнет незавидной судьбой бедного капитана Чибисова. Запомни, Милаша, всё в твоих руках. Если я узнаю, что вы с Витькой ошиваетесь около него, то придётся напомнить, как сердится батя. А я не хочу, ей Богу, не хочу! Кстати, и подружке своей Аньке скажи, чтобы не чирикала, а то у меня до сих пор остались документы по тому делу.

Бедная девочка… Её ребёнку было бы уже лет одиннадцать, да? Но нет же… Пришла врачиха и убила их обоих, потому что вместо учёбы ходила по дискотекам. Я докажу, что это врачебная ошибка! Докажу, суки… Вы у меня все по струнке ходить будете! А болтать начнёте, то ускорите свою судьбинушку. Пока, любимая. Кстати, ты как слёзы утрёшь, дай знать? В кино сходим, а потом, как в молодости, отожжём на заднем сиденье тачки. Хочу вновь вылизать тебя до последней капли, как тогда… А ты кричать будешь, драть мне спину и хрипеть: «Ещё! Ещё!». Чао…

С этими словами моя квартира опустела. А я смогла наконец-то вдохнуть.

Меня душило ощущение, что вокруг меня все отравлено. Я вскочила и бросилась на балкон, распахнула все окна, пытаясь просто насытиться воздухом. Дышала… Дышала… Но в лёгких словно пусто было.

Он не может! Не может просто так ворваться в мою жизнь и снова разрушить всё до последней песчинки! Почему? Почему именно сейчас?

Хлопок подъездной двери выдернул меня из путаных мыслей, открыла глаза, смотря, как мой бывший муж весело шагает к чёрному внедорожнику, а дойдя, резко оборачивается, прикладывает ладони ко рту и начинает орать:

– Любимая, а это, чтобы ты не думала, что я шучу…! Обожаю я тебя и никому не отдам!!!

Что это? Что он имел в виду? Меня словно неведомой силой отбросило к стене, грудь заныла, сердце сжалось в бесчувственный, бескровный булыжник, а на языке застряла горечь безысходности.

И только настойчивый звонок телефона вновь и вновь возвращал в реальность.

– Люда, ты где? – орал мой коллега Петров.