Сдавайся, это любовь…

– Я уже вызвал вам помощь, – Лёва кивнул на вход, где наши друзья уже прорывали оборону полицейского кордона, и только после этого рванул Нику за руку и потащил к чёрному ходу. – Кирилл! Скажи, чтобы выпустили!

Я махнул пацанам, охраняющим выход, и плотная стена из мужчин в масках расступилась, отпуская влюблённую парочку навстречу удовольствию. Резвитесь, дети мои, и размножайтесь.

– Ну, малыша? Почему не берем трубку? – толкнул её к выходу, когда убедился, что и Царёва, и Королёва уже спокойно лежат на плечах своих мужей.

Махнул мужикам, чтобы шли за мной, и, присвистывая, стал прокладывать путь.

Люська брыкалась, шипела и готова была меня убить.

Ну, а как иначе? Как ещё её воспитывать? Только ремнём, сексом и группой захвата, которая, к слову, была в полнейшем шоке от всего происходящего. Они переглядывались, пожимали плечами, понимая, что тут происходит ещё одна операция.

На помощь пришёл Генеральчик, он, прыская от смеха, встал перед Люськой, чтобы обеспечить нам коридор безопасности. Друг то и дело оборачивался, дергал бровями и что-то шептал губами.

Но не до него мне было! Не до него… Я как кот облизывался на сметану, потому что вид был крышесносный! Девочка моя… Идеальная. Сладкая. Красивая – до инсульта! Моя… моя…

– Ты у Галки своей спроси! Кстати, она тебе поможет отмазаться от жалобы? А?

– Сейчас спросить? – я чуть нагнулся, свободной рукой схватился за податливый край платья, проникая в тепло и нежность пышных титечек, и из груди вырвался непрошенный стон… Моя. Вот по всем фронтам. – Хочешь? Могу позвонить… Она ответит мне после первого же звоночка!

– Сейчас спроси, – голос её стал тихим, хриплым, а попытки вырваться – слабыми.

Я перекатывал бусинки затвердевших сосков между пальцев и наблюдал, как напрягается её тело. Отзывчивая. Нежная. Теплая. Переполненная эмоциями и любовью. Пусть трындит, что хочет, я-то вижу реакцию её тела.

– А давай вместе спросим? – мы выскочили на улицу, очумев от шума и воя сирен. Люди сновали туда-сюда. Темноту переулка разрезали всполохи маячков, но и это мне было на руку… В этом хаосе никому до нас никакого дела нет.

– Шеф, я закончу тут.

Отзвониться потом? Или завтра? – Генеральчик смущенно смотрел под ноги, игнорируя мою руку, утонувшую в её платье.

– Завтра, Лёха… Завтра.

Королев и Царев тоже быстро растворились в толпе, а я свернул за угол, где стояла моя тачка, и аккуратно разложил мою преступницу на капоте.

Её счастье, что беременна! Иначе бы летала у меня тут, как воздушный шарик. Расставил ноги на ширину плеч, чуть поддел руки, заставляя прижаться к капоту, а потом сам склонился над ней, прижимая весом своего тела.